Добро пожаловать!
    
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
Приветствую всех пользователей и Добро Пожаловать на сайт посвященному Дальнему Востоку России прошлое и настоящее

Путь к океану

Но не только Северным морским путем пробивались упорные русские землепроходцы и мореходы к Восточному океану.

Через горы и дремучие леса, по рекам и озерам вышел на Охотское море в 1639 году Иван Юрьев Москвитин с группой томских казаков. Путь Москвитина лежал по рекам Алдану, Мае и Юдоме, затем через высокий пребрежный хребет Джугджур и оттуда по реке Улье вниз к морю. Основав в устье этой реки новое зимовье, Москвитин и его товарищи в том же году совершили походы и плавания вдоль берегов Охотского моря как к северу — до Тауйской губы, так и к югу —до реки Уды, а по некоторым сведениям, и южнее.

Здесь спутникам Москвитина местные жители — нивхи, ульчи, гольды, дучеры, натки и другие/рассказали о большой реке, на которой живут богатые люди. Живут эти люди оседло, держат скот, пашут землю, меняют хлеб на соболей, имеют много золота, серебра, дорогих тканей. Называют этих людей даурами.

Такие рассказы о богатых землях за реками Витимом и Олек мой, во многом, конечно, приукрашенные, и раньше доходили до Якутска. Еще в 1636 году енисейский воевода послал для «новых обысканий у реки Витима» енисейского казацкого атамана Максима Перфильева с отрядом из 36 казаков и вольных людей. За два года они добрались до Якутска, а затем и до Олекминского острога, где зазимовали. Зимовали еще и на Витиме. Только весной 1640 года поплыли вверх по Витиму, Через восемь дней добрались до речки Цыпир и по ней плыли еще девять дней. Когда «Большой порог» преградил путь, Перфильев повернул обратно.

Первый якутский воевода Петр Головин поддерживал стремление казаков продвинуться на юг Сибири. В 1641 году по пути Перфильев? ходил отряд казаков и промышленных людей из 70 человек во главе с письменным головой Еналеем Бахтеяровым. Кроме новых устньо «распросных» сведений, Бахтеяров и его спутники ничего в Якутск не привезли.

15 июля 1643 года под руководством якутского письменного головы Василия Даниловича Пояркова начала свой долгий путь большая экспедиция из 132 человек. Шли они по Лене, Алдану, притоку его Учуру Там, где в Учур впадает река Гонама, часть отряда стала на зимовку а Поярков с остальными девятью десятками своего отряда пошел дальше. Оставшимся казакам было приказано весной двигаться на Зею, приток Амура.

Перевалив через Становой хребет, Поярков с товарищами вышел к истокам реки Брянты, правого притока Зеи. Тут построили дощаники — небольшие плоскодонные речные суда, сбиваемые из досок. В такок дощанике помещалось 30—50 человек с грузом. В дощаниках спустились по Брянте и Зее до даурского селения Умлекан и построили здесь острожек.

Дождавшись оставленных на Гонаме товарищей, Поярков поплыл пс Зее и вышел на большую реку Амур. Вместо того, чтобы искать серебряную руду в верховьях реки (место жительства дауров), он поплыл вниз где жили дучеры.

Быстрые воды Амура стремительно несли дощаники, и через три недели отряд достиг устья крупной реки Сунгари, по берегам которой видны были распаханные земли, селения, пышная растительность. Отсюде Поярков отправил вперед группу в 25 человек с Илейкой Ермолиным вс главе. Через три дня вернулись только два человека — служилыи Панкрат Митрофанов и промышленник Лука Иванов. Они сообщили, что все остальные люди перебиты дучерами во время ночевки и только им двоим удалось бежать.

У Пояркова осталось около 70 человек, но он не возвратился обратно. Путь лежал вперед и только вперед.

Через шесть дней путешественники увидели еще одну могучую реку впадающую в Амур справа. Это была Уссури, На берегах ее жили люди называвшие себя натками. Река становилась все шире, течение — более плавным, встречалось много проток, островов, среди которых труднее было выбирать путь.

Прошло четыре недели, и отряд добрался до устья Амура, здесь жил никому не известный и никому не подвластный народ — гиляки, или нивхи. Поярков обложил их ясаком и объявил подданными русского царя. Уставшие спутники его требовали отдыха. Идти зимой в Якутск пешком было бессмысленно, пускаться в море — тем более, и Поярков стал на зимовку. Люди готовились к предстоящему походу морем, оснащали суда запасали продукты, одежду. Поярков собрал с жителей богатый ясак: двенадцать сороков[1]соболей и шестнадцать собольих шуб.

Весной 1645 года отрад Пояркова вышел в бурное Охотское море.

Когда шли лиманом Амура, справа хорошо были видны берега земли — острова Сахалина, Мы, к сожалению, не знаем подробностей этого беспримерное плавания по морю на плоскодонных судах. Целых двенадцать недель волны бросали суденышки. Путешественники старались плыть вдоль берега. Сначала их занесло на какой-то большой остров, потом суда выбросило на берег недалеко от устья реки Ульи, где в свое время основал зимовье Иван Москвитин. Время было позднее, пришлось зимовать еще раз.

А ранней весной 1646 года Поярков отправился в Якутск по реке Улье, перевалил через хребет Джугджур и далее плыл по Мае, Алдану и Лене. В устье Ульи он оставил 20 человек, которые должны были до следующего года ждать смены из Якутска. Только в середине июня 1646 года, после трехлетнего отсутствия, возвратился Поярков в Якутск где многие считали его погибшим.

Поярков дал подробное описание своего похода, кроме морской части его, сделал «чертеж» посещенных им рек, рассказал о быте и нравах населяющих те места народов, доложил якутским властям, что в Приамурье всего вдоволь и оно никому не принадлежит. '

Поход Пояркова обогатил русскую географическую науку. Труднейшее плавание по Амуру —первое в истории России плавание по этой реке ставит имя Пояркова в один ряд с именами выдающихся путешественников.

В то время как первые русские люди знакомились с далеким богатырем муром и прокладывали туда пути, в Сибири появился откупщик Ерофей Павлович Хабаров. Родом он был из Устюжского уезда теперешней Вологодской области. Это был предприимчивый и к тому же грамот-ный человек —качество, особенно ценное в то время. Известно, что до прихода в Сибирь Хабаров с семьей жил в Сольвычегодске где держат соляные варницы.

В 1628 году ходил он в Мангазею, стоявшую с 1601 годы в Западной Сибири на реке Таз в 180 килиметрах от устья. Оттуда дальше на реку Пясину целовальником. Брат его Никифор нанимал на енисейском «волоку» шесть «покрученников»[2], с которыми он и Ерофей добыли восемь сороков соболей. В 1630 году Ерофей и Никифор Хабаровы вместе с племянником Артемием Филипповичем Петриловским обосновались на реке Енисей, вблизи устья реки Тиса.

 

 

 


Памятник Е. П. Хабарову в Хабаровске

Здесь Хабаров занялся хлебопашеством и нажил достаточное состояние. Но го всей Сибири гремела слава о реке Лене, о богатых пушных промыслах на ней, и Хабарова потянуло на новые места. Тщательно готовился он в путь. Нанял 27 работников — покрученников и заплатил им вперед, договорился с казной о выдаче различных припасов, подал челобитную с просьбой отпустить его на Лену. Из Енисейского острога Хабаров получил вместе со всем просимым «проезжую грамоту» — паспорт. В грамоте говорилось, что «отпущен из Енисейского острога на Лену- реку промышленный человек Ерофейко Павлов Хабаров Устюжанин».

Все лето провел Хабаров в пути — плыл по Ангаре, по притоку ее Илиму. Небольшой отряд Хабарова обосновался сначала в Усть-Кутском остроге. Из него ходили по Лене к Якутску. Хабаров и здесь основал соляные варницы, которые в 1639 году начали снабжать солью не только ближайшие остроги, но и Якутск, Однако Хабаров не успокоился на этом: он занимался одновременно еще и хлебопашеством и очень выгодным пушным промыслом, а покрученники его — извозом через Ленский волок — от Илимского до Усть-Кутского острога.

Вскоре Хабаров стал одним из крупнейших хлеботорговцев в Якутском уезде. Первые якутские воеводы П. Головин и М. Глебов забрали у пего в «государеву казну» безвозмездно целых 3 000 пудов хлеба; затем они отписали в казну без всякого вознаграждения и его соляной завод. Горько было Хабарову, но пришлось передать соляные варницы десятнику Семену Андреевичу Шелковнмку, тому самому, который в 1647 году основал первый русский порт на Тихом океане — Охотский острог. Отобрали у Хабарова и земли.

Тогда Ерофей Павлович поселился на устье реки Киренги и в 1641 году основал там селение, впоследствии названное Хабаровкой. Энергичный и деятельный, он на новых землях тоже завел обширное хозяйство.

Но и тут его не оставил в покое якутский воевода и в 1643 году снова отобрал все владения Хабарова, а самого его за отказ снабжать якутскую казну деньгами посадил в тюрьму. Из тюрьмы Хабаров вышел только в конце 1645 года, вернулся в Усть-Кирепгу и принялся восстанавливать свое хозяйство.

Хабаров, конечно, знал о походах Бахтеярова, Перфильева и Пояркова. Ему было хорошо известно, что путь на Амур гораздо короче и удобнее пе по Витиму, а по Олекме. Походы многих промышленников подтверждали это.

Хабаров, человек дальновидный, с большим жизненным опытом, отлично понимал, какое значение будет иметь успешный поход на Амур.

В 1648 году якутский воевода Дмитрий Андреевич Францбеков остановился на зимовку в Илимском остроге, К нему 6 марта 1649 года и обратился с челобитной Ерофей Хабаров. Он писал, что посланный ранее на Шилку Бахтеяров не добился успехов потому, что неправильно выбрал путь. Хабаров указывал, что он знает путь короче, по Олекме, и просил дать ему 150 человек, которых брался снарядить за свой счет н обещал «прибыль великую» русскому царю. Через несколько дней воевода Францбеков дал «оптовщику» Ерофею Хабарову «наказ» о походе в Даурскую землю. В этом наказе отмечалось, что воерода Францбеков п дьяк Степанов «велели ему Ерофейку итти, и с ним охочим служи- дым и промышленным людям сту пятидесяти человеком, или сколько может прибрать, которые похотят без Государева жалованья итти, по Олекме и по Тугирю рекам, и под волок Шилской и на Шилку, на Государевых непослушников»[3]даурских князей Лавкая и Батогу, которые не соглашались платить ясак русскому царю. Хабарову предписывалось по возможности мирными средствами достичь своей цели. Потом он и сам не раз заявлял в своих отписках о желании закрепиться на Амуре «без всякие драки». Но в крайнем случае Хабарову разрешено было «прося у Бога милости, над ними поиск чинить и промышлять войною»

Хабарову не удалось собрать нужного числа людей. Только 70 человек вызвались идти вместе с ним в далекий поход. Но это не задержало Ерофея Павловича. Когда не хватило денег, он занял их у Францбекова.

В конце марта 1649 года отряд Хабарова вышел из Илимского острога и все лето провел в пути. К осени добрались до устья Тугира — правого крупного притока Олекмы. Здесь построили острожек, зазимовали. В январе 1650 года на нартах отправились вверх по Тугиру и перевалили через Олекмиттский становик — отроги Станового хребта. Весной того же года добрались до Урки, впадающей в АмГур. Вскоре попали в большой город царства Лавкая па берегу этой реки[4].

Но город как будто вымер: в нем не оказалось ни одного жителя. То же самое увидели хабаровцы в следующих двух городах ниже по течению Амура, Трудно было решить, что задумал Лавкай. Может быть, нарочно заманивал пришельцев в глубь своих владений, чтобы затем «бой учинить» л разбить их. Но вскоре все выяснилось. В тот же день к лагерю Хабарова подъехало пять всадников. Это был сам Лавкай с двумя братьями, зятем и слугой. Навстречу им вышел Хабаров. Выяснилось, что до Хабарова здесь побывал казак Ивашко Елфимов Квашнин, по кручении к Ивана Беляша Ярославцева. Он промышлял в этих местах и даже поставил зимовье на Тугирском волоке. Лавкай сообщил, что Квашнин вел торговлю и говорил о скором приходе множества русских, которые намереваются всех их «побить и животы... пограбить, а жен и детей в полон имать». По-видимому, этим Квашнин хотел устрашить дауров. Лавкай отказался платить ясак русскому царю и уехал из города.

Хабаров пошел в низ по Амуру до четвертого, затем до пятого города, но безрезультатно и решил дальше пока не идти. Он вернулся в Лавкаев город и там укрепился. Не ожидая весны, Хабаров отправился с небольшой партией казаков из 20 человек в Якутск. Надо было набрать побольше людей и заготовить припасы для нового наступления на Амур.

26 мая 1650 года Хабаров был уже в Якутске и докладывал воеводам о своем походе. Он привез чертеж реки Амура, где были нанесены пять даурских крепостей. Их нужно было взять, чтобы укрепиться на Амуре. Рассказы и доводы Хабарова были убедительны. Недаром воевода в докладе царю писал, что «тебе государю будет прибыль большая, н в Якуцкой, государь, острог хлеба присылать будет не надобно, по тому что... из Лавкаева города с Амура реки волок на Тугирь реку в новый острожек, что поставил Ярко Хабаров, переходу только со сто верст, а водяным путем из того Тугирского острожку на низ Тугирем рекою и Олекмою и Леною до Якуцкого острогу поплаву на низ только две недели; а чаять, государь, того, что та Даурская земля будет прибыльнее Лены, а сказывал он Ярко нам холопам твоим, что и против всей Сибири место в том украшено и изобильно»[5].

Воевода Францбеков не стал ожидать решения царя. Медлить было нельзя и незачем. 110 человек добровольно согласились отправиться с Хабаровым, кроме того, -27 служащих выделил воевода. Этого было мало, но Хабаров, заручившись словом воеводы, что в дальнейшем помощь подойдет, двинулся в путь.

Осенью 1650 года Хабаров встретился со старыми соратниками. Все они были живы и здоровы, хотя и выдержали немало стычек с даурамн. Нрофей Хабаров поднял весь народ и пошел «на пел и кую на Амур реку, в княж Лавкаево княжение, в их Даурскому городу». Дауры поджидалп русских. Они поняли, что не зря их столько здесь оставлено. Теперь надо было ждать прихода главных сил.

Увидев русских, дауры, засевшие в остроге князя Албазы, напротив впадения реки Амуэрхэ в Амур, вышли из города и, отказавшись от мирных переговоров, решили перебить всех казаков. Тогда и Хабаров показал силу и «бился... с ними с половины дни до вечера». Победили хабаровцы. Они овладели даурской крепостью Албазин. Дауры бежали вниз по Амуру.

Хабаров сразу же снарядил погоню. Под начальством Дуная Трофимова и Тренки (Терентия) Ермолина Чечигина на легких стругах[6]в ночь отправилось 135 человек. Утром дауры с удивлением обнаружили у стен своего города готовый к бою отряд русских, Дауры подожгли город и отступили. В полдень казаки настигли их. И дауры были окончательно разбиты.

Укрепив Албазин и захватив с собой большую часть отряда, Хабаров двинулся вниз по Амуру «с большим ружьем, с двумя пушками». На десятый день пути он встретил многочисленное даурское войско и смело вступил с ним в бой. Дауры не выдержали и отступили. Недалеко от этого места Хабаров поставил острог, в котором остались 20 казаков и 30 служилых для сбора ясака. Зимовать отряд возвратился с Албазин.

Богатый ясак отправил в том году в Якутск Ерофей Хабаров: четыре сорока и шесть соболей! Для доставки ясака вместе с донесением о делах на Амуре он выделил самых надежных людей: Тренку Ермолина Чечигина, Дружинку Васильева Попова и своего племянника Артемия Филиппова Петриловского.

Зима прошла в обычных заботах, в сборе ясака, в укреплении Албазина. Когда наступила весна, не дожидаясь возвращения посланных с приказами людей из Якутска, Хабаров стал готовить сплав по Амуру. Как только окончился ледоход, 2 июня 1651 года Ерофей Хабаров начал свой героический поход.

При появлении отряда Хабарова дауры уходили подальше от реки. Через два дня хабаровцы добрались до города князя Дасаула на левом берегу Амура, а на третий подплыли к городу Гуйгударову. Дауры встретили отряд на берегу и не давали ему пристать, но оружейные выстрелы заставили их отступить и запереться в самом городе. Началась осада. Перед боем Хабаров обратился к осажденным с речью, в которой призывал их добровольно «без драки сдаться и давать ясак государю по своей мочи». Несколько раз ходили хабаровцы на приступ. Под непрерывным градом стрел они шаг за шагом продвигались к крепости. «Всю ночь до схожсво солнца» шла осада. Дауры в конце концов не выдержали, «десятка полтора, лишь те и ушли из города», а остальные были окружены и взяты в плен. Отряд захватил много трофеев, знамена, лошадей.

Вскоре флотилия отправилась дальше и через два дня подошла к городу, где правил князь Банбулай[7]. Узнали тут, что ниже по реке за впадением в нее Зеи стоит «город крепкой и укреплен накрепко, а крепили... тот город всею Даурскою землею». Хабаров понял, что эта крепость является оплотом дауров на Амуре, и, поговорив с казаками, немедленно пошел к ней.

Подойдя к городу, хабаровцы захватили городские башни. После того как с больших судов стали палить пушки, а на берег были выведены кони, на которых казаки преследовали отступающих, даурские князья Туронча, Толга и Омутей согласились платить ясак русскому царю и быть под его «высокою рукою в вечном ясачном холопстве»., Хабаров заставил князей дать присягу при всем народе. Оставив главных князей у себя аманатами, Хабаров, посоветовавшись «с ратными людьми служилыми и с вольными казаками», всех остальных отпустил по своим улусам. И с тех пор «они жили в тех своих улусах у города с нами за един человек и корм нам привозили и они к нам в город ходили беспрестанно, и мы к ним тоже ходили».

Не дождавшись никаких известий из Якутска, Хабаров отправил туда 2 августа Сергушку Андреева, Богдашку Габышева, Ивашку Телятева к Ефимку Самсонова с отпиской о своих действиях, В провожатые дал им 36 человек с тем, однако, чтобы от Тугирского волока те возвратились обратно.

Прошло три неделя, и вдруг толмач Костка Иванов, приехавший к Хабарову от енисейского сына боярского Ивана Галкина, посланный к даурам, обнаружил, что все они ушли из улусов. Зимовать стало невозможно, так как запасов не было, а время шло к осени. Тогда, взяв аманатов. 7 сентября отряд пошел дальше.

Четыре дня плыли до того места, где Амур течет, стиснутый Хинганским (Буреинским) хребтом, или до Камня, как его тогда называли. Через ущелье плыли два дня и ночь; еще через два дня, останавливаясь лишь изредка по пути в улусах, достигли устья реки Сунгари. После короткой остановки и расспросов плыли семь дней мимо берегов, где жили дучерьт. Ниже по Амуру встретили новый народ. Хабаров называет их ачанами — гольдами. Землю они не пахали, скота не разводили, занимались только рыболовством.

29 сентября увидели селение на левом берегу Амура. Здесь решили зазимовать и поставили острог. Чтобы обеспечить себя продовольствием на зиму, снарядили два судна, на которых 5 октября отправились под парусами вверх по Амуру 100 человек. Это не осталось незамеченным.

Рано утром 8 октября около тысячи дучеров и ачан подошли к острогу и подожгли его со всех сторон. В остроге оставалось всего 106 человек, но устоять против ружей и пушек дучеры и ачаны не смогли. Их ряды дрогнули и откатились к Амуру, где были наготове большие струги. '

На следующий день в острог возвратились казаки с богатым уловом рыбы. Острог основательно укрепляли, запасались продуктами, а свежую рыбу ловили подо льдом на железные крючки. 28 ноября, уже зимним путем, было отправлено 120 человек, которые благополучно вернулись, собрав хороший ясак.

Терентий Ермолин Чечигин и Артемий Филиппов Петриловский, посланные в Якутск, развернули энергичную деятельность. Набрали 144 «новоприборных охочих» человека. Воевода Францбеков выделил для Хабарова 30 пудов «зелья» — пороха и 30 пудов свинца. К началу августа 1651 года Терентий Чечигин был совсем готов в путь.

До наступления зимы казаки Чечигина добрались до Тугирского волока. Недалеко от волока они встретили нарочного от Хабарова с письмом к Чечигину с просьбой «поспешать» на Амур. И Чечигин, не останавливаясь на зимовку в Тугире, пошел дальше. Запас, взятый с собой, он оставил у Тугира на попечение восьми своих казаков и тринадцати старослужащих во главе с Ивашкой Артемьевым Портнягой и Никифором Хабаровым. Им приказано было ранней весной явиться со всеми запасами на Амур. Чечигин же 10 сентября пошел через волок и на Амуре стал спешно строить суда, чтобы успеть в этом же году соединиться с Хабаровым.

Когда Чечигин и Петриловский плыли по Амуру, то время от времени они посылали вперед легкие малые струги на разведку, но на след Хабарова напасть не удавалось. Приближалась зима. Стали на зимовку. Отряд Хабарова зимовал в разных местах: основные силы — в низовьях реки, а присланные — в верховьях, И никто из них ничего не знал друг о друге. С наступлением весны Чечигин отправил вперед па быстром струге пять служилых людей и двадцать одного казака во главе с Иваном Нагибой. Им было строго наказано плыть вниз десять дней и смотреть вокруг, чтобы не пропустить Хабарова. Плавание это оказалось настолько интересным, что на нем надо остановиться подробнее.

Из Банбулаева городка отряд Нагибы отправился 4 мая 1652 года. Десять дней плыли казаки, не спуская глаз с берега. За это время они пришли в страну дучеров. Вполне возможно, что где-то рядом находился отряд Хабарова, но встретить его не удалось. Оставалось предположить, что Хабаров ушел вниз к гилякам.

Нагиба посоветовался с товарищами и решил плыть дальше в низовья Амура. Вскоре казаки, сами того не зная, оказались в устье Амура, а затем и в Амурском лимане. Таким образом, отряд Нагибы был вторым после Пояркова русским отрядом, побывавшим в устье Амура.

Здесь Хабарова тоже не было: вероятно, разошлись с ним где-то в многочисленных протоках. Возвратиться домой можно было только морским путем, а струг Нагибы был совершенно неприспособлен для плавания по морю — не было даже паруса.

Несколько дней гребли вдоль берега, но встретились льды. Десять суток носилось судно вместе со льдами по морю, пока не было раздавлено у пустынного берега. Утонуло все снаряжение и продовольствие. Казаки с трудом, где по льдинам, где вплавь, добрались до земли. Измученные, побрели они вдоль берега, питаясь травой да ягодами, иногда трупами моржей и нерп. Через пять дней дошли до небольшой реки и решили здесь остановиться, построить новое судно. Работали без инструментов, не было даже топоров. И все же какое-то подобие судна через две недели было готово.

Снова поплыли по морю. Дойдя вдоль берега до устья реки Учальды, казаки увидели тунгусские юрты и остановились. Время было осеннее. Дождавшись зимнего пути, 15 декабря 1652 года на нартах отправились через горы. Спустя четыре недели вышли на реку Тугур[8]где набрели на гиляцкое стойбище. Казаки обязали гиляков платить ясак и сразу взяли семьдесят восемь соболей. Построили здесь острог, в котором и прожили до лета.

А 30 июня 1653 года на легком струге Иван Нагиба с четырьмя товарищами— Иваном Михайловым, Павлом Степановым, Федором Спиридоновым и Степаном Дмитриевым — поплыл вниз по реке. Выйдя в море, струг четыре недели плыл вдоль берега, а затем четыре дня поднимался вверх по реке Нангтары (может быть, Лантары, к югу от залива Аян). Когда плыть стало невозможно, пошли пешком, через хребет Джугджур. Перевалив через него, путешественники попали на реку Ватангу (Ваган), по которой на легком суденышке, построенном на - ходу, спустились до реки Маи. Затем вышли на Алдан и уже оттуда на Лену. 15 сентября 1653 года Иван Нагиба со своими спутниками добрался наконец до Якутска. Здесь он немедленно организовал смену товарищам, оставленным во главе с Иваном Уваровым на реке Тугур.

Тем временем отряд Чечигина, не дождавшись разведки Нагибы, в конце мая вышел к Хабарову. Долгожданная встреча состоялась у Хинганского хребта. Неделю казаки отдыхали.

В то время, когда велись поиски, Хабаров со своим отрядом зимовал в низовьях Амура, среди ачан. Пришлось ему здесь в марте отразить жестокое нападение более чем двухтысячного вооруженного маньчжурского войска.

Хабаров был уверен, что теперь русские твердой ногой стали на Амуре, и надеялся на государеву помощь. Он употребил всю свою энергию, волю, недюжинный ум и способности, чтобы с честью выполнить задание. Где лаской, где хитростью, а где и военной силой Хабаров присоединил богатейшие области Приамурья. Но окончательно амурский вопрос был решен Б пользу России лишь через двести лет.

У Хабарова осталось менее двухсот человек, а помощь от воевод все не подходила. Необходимо было во что бы то ни стало связаться с Якутском, и Хабаров поплыл вверх по Амуру. Он построил шесть дощаников и разместил на них все: пушки, запасы, лошадей.

22 апреля пошли в обратный путь. Большей частью гребли, а когда дул попутный ветер, поднимали паруса. Проплыли мимо земель натков, миновали устье реки Сунгари, добрались до Хинганского ущелья — амурских «щек» — и при выходе из него увидели спускающийся вниз отряд казаков. Это были Чечигин и Петриловский, которые привезли Хабарову людей, порох и свинец, а также и пушку.

По пути люди Хабарова ходили в соседние становища — улусы, собирали ясак, брали заложников. Один из заложников сообщил, что в устье Сунгари отрад Хабарова поджидало шеститысячное войско маньчжур, жаждавших отомстить за разгром в Ачанском остроге. Но битва не состоялась: суда Хабарова без остановки прошли эти места под парусами, преследовать же отряд по реке маньчжуры не решились.

В отряде между тем росло недовольство Хабаровым. Часть казаков пришла к нему, надеясь на быстрое обогащение за счет разбоя и грабежа местного населения. Они требовали от Хабарова военных действий, когда в этом совсем не было необходимости. Мирные взаимоотношения с местным населением их не устраивали. Перспектива зимовки в верховьях реки, где нечем было поживиться, не радовала, и они решились на открытое выступление против Хабарова.

Произошло оно в устье реки Зеи. Хабаров выбирал здесь место для строительства русского города-крепости, который стал бы резиденцией властей на Амуре. 1 августа 1652 года Хабаров собрал своих сподвижников, чтобы обсудить предстоящие дела. Тут-то и показали себя заговорщики во главе со Степаном Поляковым, Косткой Ивановым и Логином Васильевым. Они не хотели мирно жить на одном месте. На трех дощаниках поплыли они вниз по Амуру, силой захватив с собой часть несогласных с ними казаков (около 30 человек), а также запасы пороха и свинца.

Хабаров с товарищами ездил к восставшим, уговаривал их, но бесполезно. 136 человек покинули отряд, захватив разного имущества на две тысячи рублей и войсковое знамя. У Хабарова осталось 212 человек, и положение отряда ухудшилось. Теперь местные жители уже не верили, что притеснять их больше не будут. Они отвечали упреками: недавно пошел вниз большой отряд, который громил и грабил селения.

Обо всем Хабаров сообщил якутскому воеводе в подробной отписке.

В ней же просил он о помощи и намечал дальнейший план походов на другие реки — притоки Амура, А с бунтовщиками решил расправиться сам. 30 сентября Хабаров захватил их в остроге в низовьях Амура. По его приказу бунтовщиков жестоко избили батогами.

Побывавшие на Амуре рассказывали сибирским казакам и поселенцам о необычных богатствах земель того края. Говорили о хорошем климате, о золотых и серебряных россыпях и т. п. В рассказах было много прикрас, но свое дело они делали. Началось настоящее паломничество на Амур, приостановить которое было невозможно. За беглецами посылали погоню, но это не помогало. Часто служилые присоединялись к бежавшим и уходили на Амур сообща.

У якутского воеводы не хватало сил, чтобы закрепиться на Амуре, и он все время просил помощи у царя. А с последним своим донесением даже отправил в Москву хабаровца — Дружинку Васильева Попова, чтобы тот лично объяснил положение дел на Амуре.

В Москве еще до приезда туда Попова было решено послать на Амур трехтысячное войско под командованием князя Лобанова-Ростовского. В марте 1652 года для размещения людей, постройки дорог и ознакомления на месте со всеми делами на Амур был послан московский дворянин Дмитрий Иванович Зиновьев. В этом году он до Амура не добрался и зимовал на Чечуйсйском волоке — между Тунгуской и Леной.

Встреча Зиновьева с Хабаровым произошла только в первых числах августа 1653 года на устье реки Зеи. Зиновьев привез царские награды всем участникам похода. Прямой и честный Хабаров не понравился спесивому и властолюбивому московскому дворянину. В ответ на приказание Зиновьева отчитаться перед ним Хабаров спросил у посланца царскую грамоту, официальные полномочия. Это окончательно взбесило Зиновьева, Сохранились известия, что он, заподозрив «Хабарова в утайке ясака, требовал от него отчета и дерзость свою простер до того, что плевал Хабарову в лицо, драл за бороду и вооружил против себя товарищей героя»[9].

Уезжая с Амура, Зиновьев решил взять с собой в Москву самого Хабарова. Есть сведения, что он вез Хабарова арестованным, отобрал у него все имущество. Зиновьев распорядился построить три острога: в Лавкаевом улусе, па реке Урке и в устье Зеи. Главным вместо Хабарова он оставил служилого Онуфрия Степанова, который с отрядом до 1658 года разъезжал по Амуру, собирая с жителей ясак, вступая в частые стычки с маньчжурами.

К 1676 году на Амуре было уже много русских острогов. Владения русского царя распространялись до Зеи и ниже по Амуру. Центрами деятельности русских на Амуре стали Нерчинский острог и Албазин. В 1682 году были основаны поселения и остроги в устье реки Бурей, на Амгуни (у гиляков), Селемджинский и Долонский на Зее, несколько деревень вблизи Албазина и два острога на реках, впадающих в Охотское море: У декой и Тугурский (основанный Иваном Нагибой).

Что же сталось с Хабаровым? По прибытии его в Москву царь Алексей Михайлович пожелал видеть славного землепроходца. Хабаров был принят ласково, награжден званием сына боярского. Кроме того, он был назначен приказчиком поселений между Леной и Илимом, от Усть-Кута до Чечуйского волока. Имущество, отобранное Зиновьевым, было ему возвращено. Но по прибытии на Лену Хабарова вскоре арестовали и отправили в Якутский острог, так как он не мог сразу рассчитаться с долгами, сделанными перед даурским походом. Хабаров нашел поручителей и лишь тогда смог возвратиться на свои земли. В ноябре 1667 года Хабаров просил тобольского воеводу П. Годунова отпустить его снова на Амур, но получил отказ.

Свои последние дни Ерофей Хабаров провел, по-видимому, или в Илимском остроге, или в деревне Хабаровке, около Усть-Киренги. Сын его Андрей впоследствии стал посадским человеком.

Исключительно велико историческое значение действий Пояркова и Хабарова на Амуре, неоценимы результаты географических открытий славных русских землепроходцев. Скромные русские люди совершали подвиги, достойные самого глубокого уважения и восхищения. Советский народ бережно хранит память о Ерофее Павловиче: огромный край и его центр носят имя Хабарова.


[1] Сорок – старинная русская мера счёта, применявшаяся до начала XIX века. 12 сроков – значит 480 шкурок

[2] Покрученник- человек участвовавший в походе на полном иждивении хозяина и получавший при расчёте определённую долю вырученных доходов.

[3] Акты исторические. Т, 4, СПб, 1842, док. 31, стр. 68.

[4] Город, городище, городок (от глаголов «городить», «огородить») — населенные укрепленные пункты, выставлявшиеся в пограничной полосе Сибири. Сейчас на берегу реки Урки находится железнодорожная станция Ерофей Павлович. Лавкаев город находился в устье реки Урки.

[5] Здесь к далее сведения без особых оговорок приводятся из Дополнений к актам историческим (ДАИ), том 3.

[6] Струг - деревянное плоскодонное речное судно (гребное или парусное) с отвесными бортами и заостренными оконечностями длинной от 20 до 46 метров, шириной 4,5-9 метров.

[7] Банбулаево городище располагалось в 45 километрах от Благовещенска, в районе селения Марково, в двух километрах к северу от него.

[8] Не нужно смешивать реки Тугир (теперь Тунгир) и Тугур, Первая — приток реки Олекмы, вторая впадает в юго-западную часть Охотского моря, Иа обеих реках были в то время поставлены остроги.

[9] Н. Щукин. Подвиги русских на реке Амуре в XVII столетии, описанные на основании подлинных бумаг якутского и нерчииского архивов. «Сын Отечества», 1848, книга 9, стр. 26.