Добро пожаловать!
    
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
Приветствую всех пользователей и Добро Пожаловать на сайт посвященному Дальнему Востоку России прошлое и настоящее

В море за переливами земля

Первым на Камчатку попал коч Федота Алексеева Попова Холмогорца, а в конце XVII века туда сухим путем пришли казаки. Из Анадырского острога, основанного Семеном Дежневым, они настойчиво продвигались на юг, и теперь известно, что самые ранние походы русских на Камчатку относятся к 1686—- 1688 годам. Это походы Ивана Голыгина, Василия Кузнецова, Луки Морозно и других. Исторические походы Атласова в 1697—1699 годах закрепили успехи русских. Атласов основал па Камчатке первые остроги.

Среди первых русских, появившихся в начале XVIII века в камчатских острогах, были Данила Яковлевич Анцыферов и Иван Петрович Козыревский. Оба они долгое время служили там участвовали в походах и выделялись сметливостью и удалью. Козыревский вместе с отцом появился на Камчатке в 1700 году с первым приказчиком Тимофеем Кобелевым из Якутска, основавшим Большерецкий острог.

Анцыферов и Козыревский в начале 1711 года были участниками бунта против жестокого Владимира Атласова, закончившегося гибелыс Атласова и приказчиков Чирикова и Миронова. После бунта казаки избрали сволм атаманом Анцыферова, а Козыревского — есаулом. Под их руководством казаки продолжали верно служить на Камчатке, собирали ясак, проведывали все новые места, а вскоре сообщили сибирскому воеводе об убийстве нелюбимых и жестоких приказчиков и просили разрешения отправиться па приобретение новых земель, лежащих к югу от мыса Лопатка. О землях этих слышали они от местных жителей.

Несомненно, что Федот Алексеев Попов не мог не видеть во время своего исторического плавания хотя бы первого Курильского острова. И, наверное, он рассказал бы об этих островах, если бы остался в живых. А. С. Сгибнев даже утверждал, что «казак Михайло Стадухин... построил на устье реки Анадырь шитики и в 1656 году отправился на них с товарищами к югу, обогнул полуостров Камчатку и вошел в Охотское море, на берегу которого построил Тауйский острог»[1]. Возражая Г. Миллеру и Ф. Врангелю, которые говорили, что Стадухин вышел на Пенжину сухим путем и с устья ее плавал по Ламскому морю, Сгибнев писал, что имел в руках документы о морском плавании Стадухина. Разыскать их пока не удалось. Наверное, в этих документах также есть упоминание о Курильских островах.

Первое известное упоминание о Курильских островах и Японии — это строки из замечательного отчета В. В. Атласова, написанного в 1700 году: «А против Первой Курильской реки, на море, видели вдали, как острова кажется, и иноземцы сказывают, что подлинно там острова есть, и на тех островах города каменные, и в них люди живут царственные, а какого государства и какие люди, про то сказать не умеют»[2].

В 1702 году Михайло Наседкин, посланный приказчиком В. Колесовым в «Курильскую землю на немирных людей», доносил, что «они де шли в ту землю на собаках и проведывали от Курильского острогу дале в нос земли, и от того де места дале земли в нос нет, пришло море, только видеть в море за перелевами земля, а проведывать де той земли не на чем». Значит. Наседкин сам видел Курильские острова, побывал на южной оконечности Камчатки — Лопатке.

С тех пор интерес к Курильским островам значительно возрос. В 1710 году приказчику Миронову было дано распоряжение проведать о Курильских островах более подробно. Но во время восстания казаков Миронов с другими приказчиками был убит. Данила Анцыферов и Иван Козыревский, возглавлявшие восстание, желая оправдаться перед сибирскими властями и памятуя о пользе государственной, решили исполнить приказ самостоятельно.

Об Анцыферове известно очень мало. Есть только указание на то, что родом он из Томска. А об Иване Козыревском сохранилось больше сведений. Дед его — выходец из Польши. Отец Петр Федорович в 1700 году появился на Камчатке с тремя сыновьями — Иваном, Петром и Михаилом. В 1705 году он погиб в стычке с камчадалами у речки, которая с тех пор и называется его именем.

Анцыферов и Козыревский в 1711 году ходили с Большой реки (Большерецка) до мыса Лопатка. Отсюда на байдарах смельчаки переправились на первый Курильский остров — Шумшу. «На сем острову живут иноземцы, званием Курила. И на дальние острова которые ходят и те головы свои бреют до затылку по тамошнему обычаю и кланяются на коленках. Також из дальних островов приходят ради покупки бобров и лисиц, и орлов, и орлового перья»[3]. Так описал Козыревский первые впечатления об острове. Дальше первого острова в этот год не пошли. 29 сентября 1711 года путешественники возвратились в Большерецк. Этот день и считается датой открытия жемчужного ожерелья Дальнего Востока — Курильских островов. Вот как об этом событии Анцыферов н Козыревский докладывали царю: «А в нынешнем, государь, в 1711 году, мы, раби твои, с Болшой реки, августа с 1 числа, в ту Курилскую землю кран Камча далеко го Носу ходили. И где прежде служилые люда у Курилского острогу были, и от того места до самого краю Камчадалского носу 2 дни ходу, и с того носу мы, раби твои, в мелких судах и байдарах за перелевами на море на островах были и до той земли доходили, где велено нам, рабам твоим,., проведать и дать той земле особый чертеж. И будучи мы, раби твои, за первым перелевом на первом острову на усть Кудтугана реки, те Курилские мужики, скопився в многолюдстве, дали с нами бой крепкой»[4].

Это первый письменный документ о посещешш-Курильских островов.

В феврале 1712 года Данила Анцыферов с 25 служилыми был убит камчадалами на реке Аваче. Козыревский же собирался побывать на Курильских островах и составить подробный чертеж. Установлено, что в этом году ему по каким-то причинам не удалось высадиться на Курильские острова. Доходил он только до Лопатки и составил подробный «Чертеж вновь Камчадальские земли и моря». Чертеж этот он составлял, используя рассказы жителей японских островов, суда которых разбились у берегов Камчатки, и показания местного населения. В этом же году Козыревский подал камчатскому приказчику Колесову «в Верхнем остроге в Ясашной избе за своею рукою, чертеж и доезд».

Но и на этом не кончились путешествия Козыревского к Курильским островам. В 1713 году он во главе 55 служилых и 11 камчадалов еще раз отправился «для проведывания морских островов и Японского государства». Вместе с ним был японец Сана с разбившегося судна. Козыревский на этот раз посетил два острова—Шумшу и Парамушир (возможно, побывал и на третьем — Оиекотане). Он составил «чертеж как Камчадальского носу, також и Морским островам, кол и кое число островов от Камчадальского носу до Матмайского и Нифона островов...»[5]. В 1714—1715 годах Козыревский собирал ясак по рекам Ича, Крутогорова, Конпакова на Камчатке и на двух Курильских островах. Ясак был по тем временам невиданный.

В 1717 году Козыревский постригся в монахи и стал монахом Игнатием в Успенской обители — между устьем р. Камчатки и Нижнекамчатским острогом. В 1720 году, поссорившись с братом своим Петром, на-, помнившим ему об участии в убийстве Атласова и других приказчиков, Иван-Игнатий Козыревский неосторожно ответил: «Которые де люди цареубийцы, и те де живут приставлены у государевых дел, а не великое дело, что на Камчатке приказчиков убивать»[6]. Слова эти дошли до властей, и его арестовали.

В Якутске Козыревскому удалось оправдаться, и в 1721 году он строил Покровский, а в 1722 году Спасский монастырь. Затем он опять попался — присвоил деньги и в том же Спасском монастыре был посажен па цепь. В 1724 году он бежал, а после побега просился на Курилы и в Японию. В Якутске 6 июня 1726 года беседовал с ним Беринг. Козыревский представил Берингу историю проведывания Камчатки и Курил и чертеж Камчадальского носа и Морских островов, но в экспедицию его не взяли.

На карте, подаренной Берингу, у Лопатки было написано: «Первый перелев. В легких судах своею силою на скоре можно до обеда из утра в перед и назад сходить. А иноземны сказывали: против сего перелеву например шириною и в перед таковы ж есть, но токмо до Итурупы острова три передева широки, которые подписью объявил на чертеже при сем же»[7].

Дальше вместо Курильских островов Козыревский на судне «Эверс» ходил по Лене до устья в 1727—1729 годах. В 1730 году поехал в Москву, там добился у сената решения (23 октября 1730 года) о постройке Успенского монастыря на Камчатке и об ассигновании на это 500 рублей.

А затем опять всплыло дело об убийстве Атласова. И как ни доказывал Козыревский, что он хотя и был в заговоре, но сам никого не убивал,— ничего не помогло. Козыревский оказался в московской тюрьме, где и скончался 2 декабря 1734 года.

После путешествия Атласова походы русских людей из Якутска на Камчатку стали обычным делом, но все они были сухопутными вдоль берега Охотского моря, в обход Пенжинского залива, потребовали много времени. От Якутска до Анадырского только острога шли полгода! Да и, кроме того, такие путешествия были очень трудны как для самих путешественников, так и для местных жителей, которым приходилось обеспечивать проезжающих всем необходимым. С 1703 по 1716 год по дороге из Анадырска на Камчатку погибло около 200 человек. Поэтому возник вопрос об отыскании морского пути на Камчатку.

Первые попытки были сделаны в начале XVIII века, когда Охотск рос как порт, когда укреплялось его положение и влияние во всем бассейне Охотского моря. В 1710 году по распоряжению Сибирского губернатора Гагарина якутский казачий десятник Василии Савостьянов1 должен был «проведывать пути к Тауйскому и Дамскому острогам через Дамское море», то есть искать путь с Камчатки к северо-западному побережью Охотского моря.

Вслед за этим якутский воевода Д. Траурнихт в 1711 году послал охотского приказчика Петра Гуторова; который из Тауйского острога попытался добраться до Камчатки морем. Подготовка к походу была проведена тщательная, но сам Гуторов в мореходном деле был неопытен, к тому же не было и мореходных инструментов. На ботах-однодеревках

Гуторову с большим трудом удалось добраться до устья реки Иглиган (теперь Сиглан) н на этом закончить свое плавание, хотя из его донесения видно, что он собирался пройти дальше, в Пенжипскую губу[8].

В 1'713 году Петр I подписал указ об отыскании морского пути на Камчатку, Исполняя приказ царя, сибирский губернатор Гагарин послал в Охотск сына боярского Ивана Сорокоумова. Но выбор был крайне неудачен. Сорокоумов без всякой причины напал на Охотский острог и взял его приступом, а о приказе забыл и занялся пьянством и грабежом.

Когда такие сведения дошли до Гагарина, он деятельно принялся за организацию новой экспедиции. Петр I повелел прислать из Петербурга в Охотск опытных мореходов и кораблестроителей, выходцев из Охотска. По размаху принимаемых правительством мер можно было судить о том значении, какое придавалось регулярному мореплаванию из Охотска на Камчатку и обратно.

В состав экспедиции вошли: начальник Кузьма Соколов, мореходы Никифор Моисеев Треска, Яков Власов Невейцын, Андрей Яковлев Буш, плотники Кирилл Плоских и Варфоломей Федоров да 21 служилый с пятидесятником Михаилом Кривоносовым во главе. Экспедиция прибыла в Охотский острог 23 мая 1714 года. Прежде всего Соколов отправил в Якутск продолжавшего бездельничать Ивана Сорокоумова с его командой, а сам принялся за постройку судна.

В 75 верстах вверх по течецию реки Кухтуй было выбрано плотбище, прозванное Соколовским. Строил судно Кирилл Плоских, и на это ушел весь 1715 год. В мае 1716 года лодья была спущена на воду. Она была сделана «наподобие русских лодий, на которых прежде сего из Архангельского города ходили в Мезень, в Пустозерский острог и на Новую Землю»[9]. Судно получилось прочным, хорошо держалось на волне и слушалось руля. Длина его была восемь с половиной саженей, ширина три, осадка три с половиной фута. Эта лодья — первая, построенная в Охотске, да и вообще на всем море-океане Восточном русскими специалистами-кораблестроителями.

Лодья получила название «Восток». В июне 1716 года экспедиция отправилась в неизвестный путь. Мореплаватели благополучно прошли до Тауйской губы, до устья Олы-реки, Выйдя оттуда за полуостров, который теперь называется полуостровом Копи, лодья попала в полосу свсжего ветра, который дул в направлении Камчатки, и, подхваченная им, вскоре оказалась неподалеку от мыса Утколокского (или, может, Омг он а) у реки Тигиль. Но не суждено было мореходам так просто попасть па Камчатку. Ламское море оправдало свою славу изменчивого, и бурного. Ветер переменился, усилился, и путешественники снова оказались там, откуда пришли. Чтобы лодью ие выбросило па берег, стали ка якорь. Когда наступила долгожданная погода, судно снялось с якоря и без приключений дошло до устья реки Тигиль. Отсюда вдоль берега плыли на юг до устья реки Крутогоровой. Здесь камчатские казаки помогли команде ввести лодью в реку Коипаковую.

Лодья зазимовала на Камчатке. Соколов побывал в Болъшерецке и Нижнекамчатске. Возможно, что он повидался и с Козыревским, который находился в эту зиму на Камчатке. Соколов выполнил все наказь: и даже помог казакам навести порядок. А ранней весной в мае 1717 годг. лодья «Восток» пустилась в обратный путь. Мореход Треска держал курс к Тауйской губе. На четвертый день плавания судно встретило тяжелы льды. Лодью затерло.

Пять с половиной недель продолжалось вынужденное скитание по морю. Наконец льды расступились, и судно направилось к Тауйской губе. Когда подошли к берегу между Олой и Тауйским острогом, стали на якорь: команда была так измучена, что без отдыха нельзя было идти дальше. В Охотск прибыли 8 июля. Морской путь на Камчатку был открыт. А. С. Пушкин писал об экспедиции Соколова—Трески: «Открытие пути через Пенжинское море имело важное следствие для Камчатки. Суда с казаками приходили ежегодно, экспедиции следовали одна за другою»[10]. Теперь искать «земли за перелевами» стало проще. Не обязательно для этого было совершать путешествие до Анадырского острога, а потом ехать через всю Камчатку,

В 1719 году по указу Петра I снаряжалась экспедиция, в которой впервые участвовали геодезисты, окончившие курс наук в Морской академии, первые флотские офицеры, прибывшие на Тихий океан — Иван Михайлович Евреинов и Федор Федорович Лужин.

В открытой инструкции от 2 января 1719 года говорилось: «Ехать вам до Таболска и от Таболска взять провожатых ехать до Камчатки и далее куды вам указано. И описать тамошние места, где сошлася ли Америка с Азиею, что надлежит зело тщательно зделать не только сюйд и норд, но и ост и вест, и все на карту исправно поставить»[11]. Кроме того, геодезисты имели секретную инструкцию («и далее куды вам указано»). Курильские острова были особым предметом их исследований.

Плавание было совершено на той же самой соколовской лодье «Восток». Она вышла из Охотска в сентябре 1720 года под командой Кондратия Мошкова и Андрея Буша, благополучно подошла к берегам Камчатки и зазимовала в реке Иче, а ранней весной перебралась в Большерецк.

22 мая 1721 года экспедиция покинула Большерецк и направилась к шестому острову Курильской гряды. Описания этого плавания не сохранилось. О нем можно судить лишь по некоторым документам да по составленной карте. Ясно одно: экспедиция осмотрела первые шесть островов. На острове Райкоке искали таинственную серебряную руду, о которой доносил в свое время Козыревский, пытались найти эту руду на следующих островах, а может быть, отыскивали морской ПУТЬ В Японию. Геодезисты осмотрели острова Матуа, Расшуа, Ушишир, Кетой и стали на якорь у острова Симушир. Штормом сорвало лодью с якоря, долго носило по морю и на седьмые сутки принесло к острову Парамушнру. Ничего больше не оставалось делать, как идти на Камчатку. В конце июня лодья пришла в Большерецк.

Двадцать лет потребовалось для того, чтобы освоить Камчатку, проложить туда морской путь и нанести па карту Курильские острова, открытые Иваном-Игнатнем Козьтревским.



[1] А, С. Сгибнев. Исторический очерк главнейших событий в Камчатке. «Морской сборник», 1869, № 4, стр. 69.

[2] А.С. Сги6нев. Исторический очерк главнейших событий в Камчатке. «Морской сборник», 1869, Л. 4, стр. 72.

[3] И. И. Огрызко. Открытие Курильских островов. «Ученые записки Ленинград ского государственного университета», серия факультета народов Севера, пып. 2, № 157, 1953, стр, 179.

[4] И. И. Огрызко. Открытие Курильских островов. «Ученые записки Ленинградского государственного университета», серия факультета народов Севера, вып. 2, № 157, 1953, стр. 177.

[5] ЦГАДА, портф. Миллера, № 533, тетр. 2, л. 4.

[6] И.И. Огрызко. Открытие Курильских островов, «Ученые записки Ленинградского государственного университета», серия факультета народов Севера, вып. 2, № 157, 1953, стр. 177.

[7] И. И. Огрызко. Открытие Курильских островов. «Ученые записки Ленинградского государственного университета», серия факультета народов Се&еоа вып 2 N«157 1953, стр, 200.

[8] Летопись, занятий в Археологической комиссии, 1862, вып. 1, стр. 12—14.

[9] Г. Ф. Миллер, Описание морских путешествий по Ледовитому я по Восточному морю, с Российской стороны учиненных. СПб, 1758, стр. 318,

[10] 'А. С. Пушкин. Полное собрание сочинений. Т. IX, 1965, стр. 499,

[11] Полный Свод Законов Российской Империи. Т. V, № 3266, стр, 607.