Добро пожаловать!
    
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
Приветствую всех пользователей и Добро Пожаловать на сайт посвященному Дальнему Востоку России прошлое и настоящее

Следопыт, писатель, учёный

 

Талантливый писатель, неутомимый путешественник, друг местных жителей, следопыт и ученый Владимир Клавдиевич Арсеньев всю свою жизнь освятил исследованию Дальнего Востока. Он родился 29 августа 1872 года Б Петербурге в семье железнодорожного служащего. С детских лет он полюбил природу, зачитывался романами Жюля Верна, а когда побывал в Кунсткамере, то восхищению его не было предела. Каждое новое описание путешествий Н.М. Пржевальского юноша Арсеньев встречал с восторгом: он с детства очень любил географию. Арсеньев часто бывал в гостях у дяди по матери Иоиля Егоровича Кашлачева в Тоско. На всю жизнь запомнил он юношеские путешествия, часто в обществе дяди и брата Александра, привалы в живописных местах, ночевки у костров.

А всего в семье было девять детей: четыре сына и пять дочерей. Александр стал инженером-землемером, Анатолий морским офицером, а затем капитаном дальнего плавания. Владимир Арсеньев учился в реальном училище, а летом путешествовал по Волхову, Ладоге и другим местам. Из реального училища из-за неприятностей со священником Владимир Арсеньев был исключен и в 1891 году сдал экзамены экстерном за курс училища. В 1892 году он поступил в Петербургское юнкерское пехотное училище. Там его по-прежнему отличала страсть к природе, любовь к географическим наукам, которую еще больше подогревал своими блестящими лекциями М. Е. ГруммТржимайло, брат известного путешественника Г. Е. Грумм-Гржимайло.

После окончания училища молодой офицер Арсеньев оказался в Варшаве в местечке Ломжа в составе 15-го саперного батальона. .Здесь благодаря одному ссыльному поляку ксендзу Игнацио, побывавшему на Сахалине Арсеньев много слышал о море, дремучих лесах, каторжном острове, читал книги о Дальнем Востоке. И в конце концов стал добиваться перевода в Сибирь. Старания его увенчались успехом. В 1899 году он уже на Дальнем Востоке в составе 8-го Восточно-Сиоир- ского линейного батальона. Позднее Арсеньев писал: «С юных лет я заинтересовался Уссурийским краем и тогда уже перечитал всю имеющуюся об этой стране литературу. Когда мечта моя сбылась и я выехал на Дальний Восток, сердце мое от радости замирало в груди»[1].

Через некоторое время Арсеньев стал начальником охотничьей команды Он все время проводил в тайге. «В 1900—1901 гг. я производил ряд разведок в Южно-Уссурийском крае около Шкотова и Посьета. Эти поездки предпринимались по собственной инициативе на личные средства, часто в одиночку или с одним или двумя стрелками»[2]

 

 

В.К. Арсеньев с братьями Анатолием (в центре) и Александром (справа) Фото предоставлено биографом В.К. Арсеньева Г.Г. Пермяковым.

  

Приходилось ему часто охотиться на зверей и животных. Арсеньев все больше узнавал тайгу и все больше влюблялся в Уссурийский край. Он многому учился у местных ученых-краеведов, познакомился с лесничим. ботаником и краеведом Н, А, Пальчевским, с известными путешественниками Н.В. Слюниным, Л.Я. Штернбергом, В. П. Маргаритовым.

Постепенно скитания по стране стали приобретать определенную целенаправленность. В 1902 году В. К. Арсеньев совершил первое путешествие от Владивостока до озера Ханка, к истокам реки Лефу, затем к Дмитровке и Черниговке. Осенью этого же 1902 года и горах Дадяньшаня произошла встреча Арсеньева с Дерсу Узала, гольдом, который стал не просто проводником, но и другом путешественника. Уже тогда Арсеньев внимательно изучал все окружающее, заносил наблюдения в свои тетради, производил съемку маршрута — все это делал он один.

В 1906 году Арсеньев стал во главе большой экспедиции, снаряженной Приамурским отделом Русского Географического общества в горную область Сихотэ-Алинь.

В 1906 году Арсеньев в сопровождении А. И. Мерзлякова и Грантмана (в числе сопровождавших до Ольги были Н. А. Пальчевский и П. К. Рутковский), перевалив через Сихотэ-Алинь, вышел к заливу Ольга. Арсеньев шел через перевал, где впервые прошел М. И. Венюков. Далее с проводником Дерсу Узала, который поджидал их в Ольге, Арсеньев отправился в Тетюхе, Пластун, перевалил снова через Сихотэ- Алинь и добрался до Имана. Оба эти путешествия описаны Арсеньевым в книге «По уссурийской тайге». «Сихотэ-Алинь казался грозным и недоступным. Вследствие размывов, а может быть от каких-либо других причин, здесь образовались узкие и глубокие распадки, похожие на каньоны. Казалось, будто горы сами дали трещины и эти трещины разошлись. По дну оврагов бежали ручья, но их не было видно; внизу во мгле слышно было, как шумели каскады. Ниже бег воды становился покойнее, и тогда в рокоте ее можно было уловить игривые нотки. Каким затерявшимся кажется человек среди этих скалистых гор, лишенных растительности»[3].

Первая большая самостоятельная экспедиция Арсеньева продолжалась 190 суток. Участники экспедиции собрали богатейшие образцы животного и растительного мира, горных пород, обнаружили много памятников старины. Были составлены маршрутные карты походов, изучена горная система Сихотэ-Алиня, который переходили девять раз, составлено описание посещенных мест[4].

1907 год застал Арсеньева снова в пути. По существу он продолжал экспедицию 1906 года. Арсеньева сопровождали братья А. И. и Г, И. Мерзляковы, студент П. П. Бордаков и ботаник Н. А. Десулави. А проводником снова был Дерсу Узала. На этот раз Арсеньев от залива Пластун, куда доставили экспедицию на военном судне, прошел вдоль берега до Нахтахэ, повернул там обратно и у мыса Олимпиады перевалил снова через Сихотэ-Алинь и вышел к Бикину. Надо сказать, что все экспедиции Арсеньева сопровождались частыми и большими его отступлениями от первоначально намеченных маршрутов. Обычно эти зигзаги делались по долинам рек, попадающихся на пути следования. В эту экспедицию также продолжалось исследование центральной части Сихотэ-Алиня, в частности северной части Приморского края. По материалам, собранным в обе эти экспедиции, Арсеньев написал работу «Краткий военно-географический и военно-статистический очерк Уссурийского края», изданную в 1911 году.

После этих двух путешествий имя Арсеньева стало весьма популярным на Дальнем Востоке и среди путешественников, натуралистов, географов. Арсеньев сразу же по возвращении начал готовить третью экспедицию, во время которой он намеревался посетить северную часть Уссурийского края, от Самарги до озера Кизи на Амуре. Третья экспедиция снова организовывалась Приамурским отделом Русского Географического общества. В составе ее были ботаник Н. А. Десулави, географ С. Ф. Гусев, И. А. Дзюль и казаки И. Крылов и Г. Димов.

Экспедиция продолжалась длительное время. Вышли в путь в конце июня 1908 года, уже без Дерсу Узала, который был убит хунхузами.

Путешественники шли по маршруту Хабаровск-Амур-Троицкое-приток Амура Анюй-Сихотэ-Алинь-Советская Гавань-побережье Татарского пролива до Де-Кастри и затем через Сихотэ-Алинь в долину Хунгари, откуда вышли на Амур к селу Вознесенскому. Путешествие это из-за неполадок с доставкой продовольствия было чрезвычайно трудным. Арсеньев был вынужден убить любимую собаку Альпу, чтобы не дать людям умереть с голоду.

В 1908—1910 годах Арсеньев трижды пересек Сихотэ-Алинь. Конечными пунктами его выходов к морю были Датта, Копии, Самарга. В Советской Гавани Владимир Клавдиевич подолгу задерживался в бухте.

Постовой, где под большим слоем воды еще можно было различить контуры прославленного фрегата «Паллада», воспетого И. А. Гончаровым. На берегу стояло много покосившихся крестов — свидетельство трагедии, разыгравшейся здесь в зиму 1853/54 года, когда начальником поста был доблестный сподвижник Невельского Николай Бошняк. Недалеко виднелись остатки батареи, возведенной защитниками Константиновского поста во главе с Д.С. Кузнецовым во времена Крымской войны.

Каждое такое путешествие сопровождалось съемкой местности, многочисленными и красочными описаниями природы, жителей, их быта. Арсеньев, хорошо знакомый с языками народностей, очень верно передает происхождение многих названий на географической карте Приморья и Уссурийского края. Так, мы узнаем перевод слова Сихотэ-Алинь в весьма любопытном толковании, указывающем на правильное представление местными жителями орографии своей страны: «Реки, впадающие в Японское море, в сравнении с реками, составляющими систему реки Уссури, невелики. Отсюда и название хребта Сихотэ-Алинь, что значит в буквальном переводе на русский язык «западных больших рек хребет». И действительно, к западу от него текут такие реки, как Ли-Фудзин, Ното, Иман, Бикин, Хор и другие»[5].

В сочинениях Арсеньева много сведений по геологии, истории исследований, фауне и флоре Уссурийского края и Приморья. Арсеньев уделял большое внимание исследованию страны и неоднократно представлял начальству рапорты о необходимости изучения реки Уссури. Зимой 1910/11 года Владимир Клавдиевич побывал в Петербурге и в Москве, где сделал ряд докладов о своих путешествиях в Географическом обществе и в Обществе любителей естествознания, антропологии и этнографии. Он познакомился и в дальнейшем вел переписку с П.П. Семеновым-Тян-Шанским, исследователем Центральной Азии П.К. Козловым, Ю.М. Шокальским, С.Ф. Ольденбургом, Д.Н. Анучиным,В.В. Богдановым. Он был награжден этими обществами большой и малой золотыми медалями.


Карта походов В.К. Арсеньева.

 

В 1910 году В. К. Арсеньев избирается директором Хабаровского краевого музея. А в 1911 году ему удалось освободиться от военной службы. Он был прикомандирован к Переселенческому управлению Министерства земледелия. Теперь Владимир Клавдиевич весь отдался науке и разрабатывал самые различные проблемы географии, этнографии, метеорологии. В 1912 году Арсеньев совершил еще одну экспедицию с целью обследовать памятники старины в Уссурийском крае: курганы, развалины древних поселений, старинные пути сообщения и прочее. В 1913 году он обрабатывал материалы экспедиции. Результатом этой экспедиции стала работа «Материалы по изучению древней истории Уссурийского края».

В том же году в Хабаровске был известный полярный путешественник Фритьоф Нансен. Он познакомился с Арсеньевым и совершил вместе с ним несколько кратковременных поездок по Амуру и Уссурийскому краю. Впоследствии Нансен тепло отзывался об Арсеньеве и вел с ним дружескую переписку.

Вскоре Арсеньев снова ставит вопрос об изучении реки Уссури. В рапорте начальству от 12 февраля 1914 года он пишет: «Обследование реки Уссури, как границы, во всех отношениях представляется весьма интересным. Не малый интерес доставляет обследование северной части озера Ханка, о которой у нас ни в административных, ни в русской литературе сведений совершенно не имеется»[6].

В этом же письме Арсеньев просит начальство отпустить его еще раз в экспедицию. И, видимо, если бы не мировая война, то экспедиция Арсеньева была бы осуществлена.

«С 1900 года я продолжаю работу, начатую покойным Ф. Ф. Буссе. Работа эта состоит: 1) В описании памятников старины, оставленных в нашей стране древнейшими манчжурскими племенами, 2) В нанесении на карту их местоположений и 3) Съемка их в 50 саж. масштабе с окружающей местностью. К сегодняшнему дню я имею описанных 128 старинных укреплений и городищ. Материал этот я думаю издать в виде особого атласа в трудах вновь образовавшегося Историко-археологического отделения при Приамурском Отделе Императорского Русского Географического общества.

С 1906 года я работаю по этнографии над орочами уда е, живущими по Иману, Бикину, Хору, Анюю, Хунгари и на побережье моря. За семь лет мне удалось собрать значительный материал, касающийся этого вымирающего народа, и составить словари общий и шаманский; но в моих работах есть много таких пробелов, которые видны только мне самому, есть вещи для меня еще не понятные, есть вещи, которые я недостаточно себе еще выяснил, есть недомолвки, есть пропуски и т. д.

Для того, чтобы закончить эту работу, мне надо бы съездить еще один раз к орочам. Я хотел бы отправиться на р. Хор, подняться до ея истоков, перевалить горный хребет (узел хр. Сихотэ-Алина) и спуститься по р. Анюю. Тут как раз живут орочи, которых мало еще коснулось влияние русских и китайцев»[7]. Но не только условиями военного времени можно объяснить то, что данная экспедиция не осуществилась. Главным препятствием была позиция приамурского генерал-губернатора Н. Л. Гондатти, мешавшего Арсеньеву в его исследованиях. Дело затем дошло до полного разрыва отношений между ними, и Арсеньев фактически оставил службу при генерал-губернаторе, оказавшись без средств к существованию. Об этом подробно говорится в опубликованных письмах Арсеньева к Л. Я- Штернбергу, А. А. Емельянову и Д. Н. Анетину[8].

Сразу после революции Арсеньев предпринял путешествие на Камчатку, в 1921 году побывал в Гижиге. В 1925 году Арсеньев присутствовал на 200-летнем юбилее Академии наук в Ленинграде. А в 1926— 1927 годах, уже пожилым человеком, совершил исключительно трудный переход с котомкой за плечами по маршруту Хабаровск — Советская Гавань. В годы Советской власти книги Арсеньева стали всенародным достоянием. М. Горький дал им такую прекрасную оценку: «Уважаемый Владимир Клавдиевич! Книгу Вашу читал с великим наслаждением. Не говоря о ее научной ценности, конечно несомненной и крупной, я увлечен и очарован ее изобразительной силой. Вам удалось объединить в себе Брэма и Фенимора Купера — это, поверьте, неплохая похвала. Гольд написан Вами отлично, для меня он более живая фигура, чем «Следопыт», более «художественная». Искренне поздравляю Вас»[9].

Сочинения Арсеньева открыли много нового в природе Уссурийского края. Нго трудами была до мельчайших подробностей изучена гидрографическая сеть Сихотз-Алиня, нарисована картина орографии Приморья и Уссурийского края, дана блестящая характеристика населения этих районов. Наконец, многочисленные читатели всего мира познакомились с замечательным следопытом Дерсу Узала. Книги Арсеньева с огромным удовольствием читают миллионы советских и зарубежных читателей[10].

В.К. Арсеньев принимал самое горячее участие в общественной жизни молодой Советской республики. Как показывают последние документы[11], он знал Сергея Лазо и Константина Суханова, был знаком с юным Фадеевым. Он вел занятия в Народном университете во Владивостоке, читал лекции рабочим Первой Речки о родном крае. Он был председателем Бюро по подготовке Первой конференции по изучению- производительных сил Дальнего Востока, состоявшейся в 1925 году. В Москве, в ВСНХ Арсеньев работал над вопросами, связанными с использованием рыбных богатств Камчатки. Он был одним из организаторов Акционерного Камчатского общества, много лет руководил морским зверобойным промыслом на Дальнем Востоке.

Особое место в жизни и деятельности Арсеньева занимали местные жители. «В своих путешествиях он близко и непосредственно сталкивался с жизнью орочей, удэхейцев, гольдов, гиляков, тунгусов, а позднее и народов Камчатки. Вдумчиво и внимательно приглядывался он к жизни малых народов, старался понять причины тех или иных явлений, терпеливо выяснял сложные отношения между родами, изучал язык, с уважением относился к народным обычаям. Все высказывания Арсеньева о малых народах края проникнуты искренним и горячим сочувствием»[12].

Весьма примечателен вывод Арсеньева по вопросу о китайском населении Уссурийского края, Приморья.

«Вопреки весьма распространенному, но ни на чем не основанному мнению, что китайцы будто бы владели Уссурийским краем с незапамятных времен,— писал он,— совершенно ясно можно доказать противное: китайцы в Уссурийском крае появились весьма недавно. Это важное обстоятельство всегда надо иметь в виду, когда приходится говорить о прошлом и будущем нашей далекой окраины»[13].

Перед самой кончиной Арсеньев возглавил комплексную экспедицию по изучению Дальневосточного края. Безвременная смерть помешала1 осуществлению всех его замыслов. Он скончался 4 сентября 1930 года во Владивостоке, где и похоронен. Его именем названа бывшая Производственная улица, на которой он жил во Владивостоке, а на доме № 7 установлена мемориальная доска. Арсеньев был женат дважды: от первого брака у него был сын Владимир, а от второго — дочь Наталья.

Будущее, о котором мечтал замечательный путешественник, стало настоящим советского Дальнего Востока, И советские люди никогда не забудут чудесного певца дальневосточной тайги и ее обитателей, талантливого ученого и выдающегося путешественника Владимира Клавдиевича Арсеньева.


[1] В.К. Арсеньев. Сочинения. Том 1, Хабаровск, 1918, стр. 548.

[2] В. К. Арсеньев. Жизнь и приключения в тайге. М., 1957, стр. 234.

[3] В.К. Арсеньев. Сочинения. Примиздат. Владивосток, том. 1, стр, 276.

[4] Всего Арсеньев 22 раза переходил через Сихотэ-Алинь, дав каждому перевалу название. Список их в кн.: Н. Е. Кабанов. В, К. Арсеньев — путешественник и натуралист. М., 1947, стр. 41,

[5] В.К. Арсеньев. Сочинения. Примиздат, Владивосток, том V, стр. 13.

[6] ЦГА РСФСР ДВ, ф. 702, оп. 1, д. 715, л. 73.

[7] ЦГА РСФСР ДВ, ф. 702, оп. 1, д. 715, л. 73 об.

[8] В.К. Арсеньев. Жизнь и приключения в тайге. М., 1957, стр. 222—228. В. К. Арсеньев. Сочинения. Том VI, Владивосток, 1949, стр. 249—250, Письма В. К. Арсеньева к Д. Н. Анетину. «Сибирские огни», 1963, № 3, стр. 186.

[9] В.К. Арсеньев. Сочинения. Хабаровск, том I, 1948, стр. 5.

[10] Книги В. К. Арсеньева переиздавались много раз большими тиражами. В 1947—1949 годах Приморское книжное издательство (Владивосток) объединило эти книги и издало сочинения Арсеньева.

[11] Г. Г. Пермяков. Тропой жень шеня. Хабаровское книжное издательство, 1965, стр. 39—40.

[12] Н.М. Рогаль. Владимир Клавдиевич Арсеньев, В кн.: В. К. Арсеньев. Сочинений, том 1, Дальгиз, Хабаровск, 1948, стр. 571.

[13] В.К. Арсеньев. Китайцы в Уссурийском крае. Хабаровск, 1914, Предисловие автора.