Добро пожаловать!
    
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
Приветствую всех пользователей и Добро Пожаловать на сайт посвященному Дальнему Востоку России прошлое и настоящее

По русской америке

С организацией Российско-Американской компании усилились исследовательские работы в районах Северной Америки — на Алеутских островах, на Аляске, по всему Тихоокеанскому побережью Северной Америки. Большую роль в этом сыграли морские офицеры, право нанимать которых к себе на службу получило правление компании. Первыми офицерами на службе у компании были Н. А. Хвостов и Г. И. Давыдов, прославившиеся впоследствии своим рейсом в Японню и па Курильские острова. Другим офицером компании, известным своими исследованиями внутренних районов Аляски, был Л. А. Загоскин.

Но мало кому известно, что до Загоскина огромную работу по исследованию Аляски провел офицер корпуса флотских штурманов Иван Филиппович Васильев,—его непосредственный предшественник. Б Русскую Америку Васильев попал на шлюпе «Нева», которым командовал Леонтий Андрианович Гагемейстер. Шлюп вышел из Кронштадта 20 октября 1806 года, направляясь на службу в Российско-Американскую компанию. Гагемейстер повел шлюп вокруг мыса Доброй Надежды, а оттуда— к Южному мысу Тасмании. 13 сентября 1807 года «Нева» стала на якорь на рейде Ново-Архангельска. Чуть меньше года потребовалось морякам, чтобы из пасмурного Кронштадта перейти через три океана и очутиться в далекой Русской Америке. .

Молодому штурману Васильеву пришлось много поплавать на «Неве», оберегая интересы компании. Остров Кадьяк, Гавайские острова, Командоры, Камчатка — почти не осталось такого места, где не останавливались бы суда компании и где не побывал бы Иван Филиппович. Он неплохо зарекомендовал себя как пытливый исследователь. Именно ему Гагемейстер поручал описные работы. В 1809 году Васильев составил «Карту залива Ситха со всеми лежащими в нем островами и частию промером на малую воду в саженях»[1]. Это удивительно подробная и точная карта залива, вошедшая затем во все пособия для плавания в этом районе. Помимо основных морских сведений, на ней помещен план Ново-Архангельской крепости. Он в правом нижнем углу карты, а в левом— зарисовка этой крепости. На высоком камне огороженный высоким же забором стоит центральный дом крепости, па котором развевается русский флаг. Рядом, внизу, несколько строений также за заборами, вдали — лес и горы. А в проливе стоят на якорях морские суда. Именно таким предстал перед штурманским помощником 14-го класса Васильевым знаменитый Ново-Архангельск, построенный трудами и неусыпным старанием не менее знаменитого правителя Российско-Американской компании Александра Андреевича Баранова.

То, что увидел Васильев, было восстановлено Барановым с помощью матросов «Невы», той самой «Невы», на которой пришел сюда Иван Филиппович, но только во время ее первого кругосветного плавания, когда ею командовал Юрий Федорович Лися некий. Основанный в 1799 году Ново-Архангельск через три года сожгли местные индейцы, подстрекаемые пиратами всех мастей. И тогда в 1804 году Баранов восстановил с помощью Лисянского крепость. Теперь сюда был перенесен с Кадьяка центр русских владений в Америке. Отсюда во все уголки Тихого океана рассылал Баранов корабли. Вскоре, в 1812 году, его помощник И. А. Кусков основал в Калифорнии русский форт Росс.

Когда кончился первый пятилетний срок службы Васильева в компании, он остался па второй, а затем и на третий. Долгие годы жизни в Русской Америке, частые плавания на Камчатку, на юг, к берегам Калифорнии, сделали далекие места родным домом штурмана. Он не только выполнял задания компании по доставке грузов, оборудования и продовольствия, но все больше и больше занимался гидрографическими работами, составлением карт посещенных ранонов.

Иван Филиппович Васильев родился в 1776 году в семье матроса. Служить начал в 12-летнем возрасте юнгой на галерах Балтийского флота, через год стал учеником Штурманского училища. Очень много плавал на Балтике, участвовал в трех сражениях против шведов: Ревельском, Роченсальмском и Выборгском. 1 мая 1797 года произведен в подштурманы. На следующий год командирован в Архангельск для участия в съемке Белого моря под руководством Л. И. Голеншцева-Кутузова. По окончании гидрографических работ он снова оказался на Балтике, откуда и попросился на службу в недавно созданную Российско-Американскую компанию[2].

Еще до отправления на Дальний Восток Васильеву, как преуспевающему в гидрографических исследованиях, директор штурманского училища поручил составить план прохода к порту Хапсалу в Моонзундском проливе на Балтике. И Васильев в 1806 году, плавая на лоцгукоре «Св. Григорий», успешно выполнил задание, составив «План прохода с моря к городу Гапсалю (Хапсалу—Л. Л.) с промером глубины на ординарную в футах, и со внесением береговой ситуации и плана всего города»[3].

Попав в Русскую Америку, Васильев не оставлял не описанным почти он одного места, где представлялась возможность провести исследования. Кроме упомянутого уже плана Ситхи, сохранился также и «План Павловской гавани, с промером, означением зданий и видом селения»[4], на котором показаны берег гавани, постройки, глубины, камни, отмели, плавучее ограждение, грунты. Здесь же приводится рисунок поселения. Но приходилось ему выполнять и иные задания.

В 1809 году в Охотске был спущен на воду для Российско-Американской компании бриг «Финляндия», водоизмещением 250 тонн. В 1812 году бригом командовал Иван Филиппович Васильев. Именно в этот год он. вывез в Охотск из Америки 1001 бобра, 988 бобровых хвостов, 16 781 морского котика, 96 белых и 2 635 голубых песцов, принадлежавших компании, И именно в этот же год он спас тихоокеанских робинзонов. В 1805 году мореход Потап Кузьмич Зайков доставил группу промышленников на остров Медный. Остается неясным, почему их своевременно не сняли суда компании, так как Зайков находился на службе компании. Так или иначе, но только в 1812 году Васильев на «Финляндии» проходил мимо острова и снял с него одиннадцать промышленников, потерявших надежду добраться до Ново-Архангельска или до Камчатки.


Карта залива Ситха, составленная И. Ф. Васильевым.

Вот рассказ Васильева об этом событии: «При тихом восточном ветре подошел я (в мае 1812 года.— А. А.) к юго-восточной оконечности острова Меднаго, намереваясь начать отсюда поиски высаженных в 1805 году штурманом Потаповым (ошибка — нужно Потапом Зайковым.— А. А.) 11 человек русских. Я пошел в параллель берега и беспрестанно смотрел в зрительную трубу; уже под вечер, к величайшей радости, увидел в одном заливе строение, велел выпалить из пушки и поднять флаг, а сам продолжал итти к берегу. Скоро усмотрел я лодку, которая плыла из того залива прямо к судну. На лодке находился промышленный Шипйцын и еще шестеро русских. Лишь только они взошли к нам на судно, то, перекрестясь, со слезами вскричали: «слава богу! есть еще на свете люди». Невозможно описать их восторга, когда они увидели своих знакомых: обнимались, целовались, плакали, крестились! Потом стали упрекать, что их бросили на острову, и целые семь лет о них забыли. Сперва они никак не хотели оставаться долее на острове, а требовали, чтобы отвести их в Охотск; но после, когда первый ропот прошел, и они посоветовались между собою, то один за другим и все решились остаться здесь еще на год; один только из них за болезнию просил меня взять его с собою в Охотск, на место же его выискался охотник из наших промышленных»[5].

Зиму с 1812 па 1813 год И. Ф. Васильев провел на острове Атхе и перенес там землетрясение. Высокая сопка «горела и такое производила трясение земли, что жители боялись, чтобы их не задавило в юртах»[6].

Когда в 1818 году В. М. Головнин на шлюпе «Камчатка» описывал Павловскую гавань и Чинниатский залив, то он не знал, что уже существует карта этих районов, «но когда приступили к составлению карты, тогда я узнал, пишет Головнин, что в компанейской здешней конторе находится карта, сочиненная штурманом Васильевым, весьма искусным и прилежным к своему делу человеком, который, находясь на службе компании, жил здесь около года и имел случай и время сделать хорошую опись. Положа наши пеленга и разстояиия на его карту, мы нашли совершенное сходство; промеры также сходствовали. Это избавило нас от труда делать новую опись»[7].

Сохранилось также свидетельство того, что Васильев совершил геройский поступок. Приведем просьбу его о внесении в послужной список этого подвига: «В бытность мою в Старой Калифорнии в порте Сан- Диего, на бриге Байкал, принадлежащем Российско-Американской компании, в 1827 году имел случай спасти жизнь утопавшим девяти человекам солдат Мексиканской Республики, с опасностию в своей жизни, о чем имею честь Вашему Превосходительству (инспектору корпуса флотских штурманов генерал-майору М. Г. Степовому —- рапорт от

24 февраля 1835 года,— А. А.) при сем представить свидетельство от Калифорнийского правительства, вытребованное мною через господина Главного правителя Российских колоний в Америке капитана 1-го ранга барона Врангеля и всепокорнейше прошу о исходатайствовании мне позволения занести таковой подвиг в послужной список. Ранее же сего времени я не имел случая по причине сухопутных экспедиций во внутрь Америки донести об оном своему начальству»[8].

Пока не выяснено[9], что делал Васильев до 1829 года. Но в 1829 году, по распоряжению главного правителя Российско-Американской компании в Северной Америке капитана 1-го ранга Петра Егоровича Чистякова, И. Ф. Васильев предпринял путешествие по внутренним частям Аляски «для обозрения местности между редутом и заливом Нортон и собрания топографических и этнографических сведений о том крае, равно как и для распространения сношений компании с туземцами»[10].

До Васильева служащий компании Петр Корсаковский в зиыу 1817/18 года на собаках совершил путешествие от острова Кадьяк до юго-западного берега Кенайского залива. Оттуда он перебрался на озеро Илиамиа и дальше по реке в Бристольский залив. Здесь он с мореходом Устюговым описал северный берег Бристольского залива, а затем уже в 1819 году один описал залив Кускоквим и побережье Берингова моря до устья реки Юкона.

Все исследования в Северной Америке сводились главным образом к обозрению береговой полосы, к составлению морских карт. Васильев впервые принялся за исследование внутренних частей Аляски. В экспедиции участвовало 15 человек, в основном местные жители.

Васильеву предписано было пойти сначала па остров Кадьяк. Оттуда на боте «Карлук» отправились 31 марта 1829 года и после продолжительного плавания 9 апреля подошли к проливу Шелихова[11]. Не дожидаясь, пока бот придет в Катмай, Васильев па байдаре поплыл туда. «Карлук» же появился там на другой день. Здесь Васильев сделал продолжительную остановку, готовясь к длительному путешествию. Он намеревался начать свои исследования с реки Нушагак. Помощником у прапорщика корпуса флотских штурманов Васильева был штурманский ученик Петр Федорович-Колмаков, сын известного путешественника компании. Но стопам отца пошел и сын Петр, Из русских в экспедиции участвовали Алексей Батурин и Иван Андреев да креол Семен- Лукин — неизменный спутник Васильева, а затем Загоскина. С Кадьяка пошли в экспедицию отличные стрелки Алексей Агучнк и Петр Талькваяк. Остальные участники экспедиции определились позже.

17 апреля Васильев в сопровождении семи человек пошел внутрь страны и к вечеру добрел до подошвы гор. Погода резко испортилась, пришлось пережидать. Только 23 апреля удалось подняться в горы. Шли на лыжах, снег был очень плотный, как лед, но речки, встречавшиеся в пути, вскрылись, и их приходилось переходить вброд. К вечеру были примерно верстах в пятидесяти от Катмая. Заночевали в охотничьей избушке-одиночке.

Продолжая путь на лыжах, Васильев и Колмаков описывали встречавшиеся озера и реки: озера Напуан-иллюк и Накнек, а также реку Игьяк, вытекающую из озера в море. Первое озеро вытянуто с северо-востока на юго-запад на 30 верст, второе—на 35. Ширина озер доходила до полутора верст. Озера соединяются протокой в полверсты. Там, где из них вытекает река Игьяк, путешественники снова просидели из-за непогоды двое суток.

На одиннадцатый день встретили на реке прибывшие из Александровского редута три байдарки, на которых и поплыли вниз. Течение было такое сильное, что через несколько часов путешественники оказались на побережье у аглегмютского селения Паугвик. После ночевки там пошли напрямик через Бристольский залив, держа курс по компасу, плывя вдали от берегов. 1 мая в три часа дня путешественники появились в Александровском редуте.

Река Нушагак еще была покрыта льдом, часто дули сильные переменные ветры, иногда с дождем. Мороз был небольшим, но местные жители говорили, что в этом году зима очень жестокая и продолжительная. Даже старые люди не помнили ничего подобного. Река, хотя и вскрылась 7 мая, но местами еще стоял толстый лед.

Васильев усиленно готовился к предстоящему походу. Были приготовлены пять больших (трехлючных) байдар и десять малых (однолючных), наняты гребцы и проводники — жители с реки Кускоквим и с реки Нушагак. 13 и 14 мая начальник экспедиции совершил экскурсию на реку Алегнагак. Правый берег реки возвышенный, левый — низменный, На возвышенном растет ель, ольха, березняк, верба, а на левом— один тальник. Ширина реки от 50 до 150 саженей, а в верховьях и на оайдарах пробираться трудно. Река эта вытекает из озера того же названия. Оно было замерзшим. На реке в селении проживало около пяти-десяти кускоквимцев, переселившихся сюда с реки Кускоквим во время междоусобных войн.

Только 31 мая экспедиция па пяти больших и восемнадцати малых байдарах направилась вверх по реке. У редута река очень широкая, более двух миль, но затем резко сужается и доходит до 3—4 кабельтовых[12]. Ночевать остановились в излучине реки, на том самом месте, где в 1816 году произошла битва между аглегмютами и киятайгл готами. Последних было убито 200 человек. На месте побоища путешественники и сейчас видели множество костей н черепов.

По берегам Нушагака лежало еще много снега и льда, но это не мешало рыбной ловле. Рыбу ловили сетями и в ночь, например, на 2 июня поймали 18 щук. Река становилась мелкой, раздробленной на множество проток, ориентироваться в них и описывать их становилось все труднее. Днем 2 июня встретили 30 байдар киятайгл ютов и с ними приплыли в селение. По дороге видели частые следы работы бобров, встречались и их заботливо устроенные дома-убежища.

Сильные дожди задержали путешественников в этом селении на целую неделю. Занимались они преимущественно рыбной ловлей, заготовкой оленины, покупая ее у жителей. Иван Филиппович описывал внешний вид здешних обитателей, их нравы, быт, одежду. Медленно начинало пригревать солнце. Если ночью термометр опускался до нуля, то днем становилось теплее — до 13 и одни раз даже до 18 градусов. Но легче не стало, так как вместе с теплом появились в несметных количествах комары, гнус, всякие мошки, от которых не было спасенья.

Перед отправлением в дальнейший путь Васильев рассчитался с проводниками и гребцами, взятыми в редуте, и отпустил их домой. Вместо них он нанял жителей селения. 10 июня стало возможно плыть дальше. В полдень Васильев определил местонахождение байдар: 59°25'15" с. ш." и 157 17 з. д. В этот же день миновали селение Кахатуляк. А плыть становилось все труднее: путь преграждали каменистые перекаты, многочисленные мели. Сильное течение также затрудняло плавание.

Через день подошли к месту, где река Нушагак сливается из двух протоков: собственно Нушагака и Ильгаяка. Васильев решил осмотреть приток Ильгаяк, который течет с северо-востока на юго-запад, а затем уж продолжить путешествие по основному руслу. Налегке, оставив весь груз на развилке, он поднялся до того места, где Ильгаяк сливается из двух горных речек. Васильев определил координаты места слияния: 60°29'16" с. ш. и 156°10'30" з. д. Через три дня он возвратился на стоянку.

На следующий день продолжали путь по основному руслу с большим трудом. Ночевали там, где застанет ночь. Начались пороги, пришлось байдары с грузом переносить по берегу на несколько верст. А пороги здесь каменистые, покрыты мохом, обманчивы. По берегам растет ель, береза, тополь. Часто встречали оленей, соболей, а однажды встретили даже дикобраза. По прежнему много было бобров.

18 июня подошли к водопаду Тукунагли (или Месту Смерти). Зрелище было великолепное. Вода падает здесь в трех местах с высоты 18 футов (свыше 5 метров) узкими, но сильными водопадами между скал. Долго любовались, как бурлящая стихия перемалывает здесь деревья.

В этот же день обошли еще один трудный водопад и уже к вечеру прибыли на озеро Нушагак, где и остановились в селении. От жителей его Васильев узнал, что с Нушагака можно перебраться на реку Кускоквим: нужно плыть байдарами до озера Чавыкахтули, затем перенести байдары на второе, третье и четвертое озера. И уже оттуда по притоку — небольшой речке спуститься к реке Кускоквим.

За время этого путешествия Васильев установил, что киятайглюты — это те же кускоквимцы, переселившиеся сюда для промысла оленей с Кускоквима и здесь осевшие. Само слово киятайглют — означает «живущий при вершине». Такое название и дали переселенцам с верховьев Кускоквима приморские жители. Сначала они приходили только для промысла, а затем поселились на вершине реки Ильгаяк. А уж с приходом русских на реку Нушагак они спустились сюда для торговли с ними. Киятайглюты выступают посредниками в торговле русских с жителями внутренних частей Аляски. Купленные у русских вещи они выменивают у квихпакцев на бобров, которых в свою очередь сбывают русским. Поэтому они, естественно, не были заинтересованы в продвижении русских внутрь полуострова.

Отсюда у Васильева сбежали два аглегмюта. А между тем стало совсем тепло и ясно, В тени термометр показывал выше 20 градусов. Во время стоянки запаслись олениной и рыбой. Иван Филиппович убеждал жителей проводить его на реку Кускоквим и поэтому задержался в селении на два дня. В конце концов ему это удалось.

22 июня экспедиция поплыла по озеру Нушагак. Колмаков и Васильев начали опись. Озеро Нушагак оказалось длиною 33 мили, а шириной — до 8 миль. Но примерно в средней своей части берега его близко сходятся, образуя узкий и мелкий пролив, В средней части глубина озера доходит до 60 саженей, да и у берегов редко где можно взять лотом глубину. В озеро впадает две речки: Тыкего, текущая из озера того же названия, и Капулагак, несущая свои воды с гор.

Озеро Нушагак соединяется проливом Акулигак с озером Чавыках-тули. Пролив этот всего полторы версты длиной и около сорока саженей шириной. Оба озера окружены высокими горами, на склонах которых растет мелкая ель, ольха, тальник и тополь. На вершинах гор еще лежал снег. Озера были полны сигами, нельмой, щуками, налимами.

Озеро Чавыкахтули меньше Нушагака. По определениям Васильева и Колмакова, оно в длину составляет 23 мили, а наибольшая ширина доходит до пяти миль. А вот по глубине озера не уступают друг другу. Чавыкахтули имеет примерно такие же глубины, как и Нушагак,

Пока Иван Филиппович и Петр Федорович описывали озера, сопровождавшие их киятайглюты сбежали. Васильев срочно послал в редут нарочного, чтобы выслали людей, так как остались только те, которые пошли с ним из редута. Не ожидая подмоги, Васильев все-таки пошел дальше и поднялся но речке Тыкаю к озеру Тыкаю, которое находится у подошвы высокого хребта.

Погода стояла прекрасная — до 26 градусов жары, но зато донимали комары. Стреляли оленей, ловили рыбу, производили опись озера. Здесь Васильев остановился и стал ждать вестей из редута. Но случилось непредвиденное. В ночь па 7 июля сбежали четыре человека. Это были, казалось бы, преданные аглегмюты, бывшие в экспедиции с самого редута. Остался только один. Он и рассказал Васильеву, что они узнали, услышали следующее. Оказывается, кускоквимцы, к ^которым собирался направиться Васильев, хотели убить его со всей командой. Поэтому они уговорили сначала бежать киятайглютов, что те и сделали. А с оставшимися русскими и аглегмютцами кускоквимцы должны были по замыслу расправиться без труда. Вот аглегмютцы и испугались, оставив Васильева на произвол судьбы.

Продолжать путешествие стало невозможно, некому было даже помогать при переездах, переходах. Оставаться же на месте было далеко небезопасно. Пришлось возвращаться назад, С большим трудом Васильев уговорил нескольких местных жителей за высокую плату проводить экспедицию до редута. 9 июля отправились в обратный путь и по быстрому течению через двое суток возвратились в Александровский редут.

Васильев не намерен был долго отдыхать. Задерживала погода. Шли беспрерывные дожди. Время использовали для подготовки к следующей экспедиции, во время которой предполагалось подробнее описать озера. Дождливый сезон прекратился в начале августа, и с 5-го числа наступила ясная солнечная погода. Подготовка к путешествию была в полном разгаре. Изредка привычный ритм жизни редута нарушался неожиданными событиями. Так, 11 августа в редут приехали с реки Квихпака местные жители. У них удалось выменять несколько русских монет н медную медаль с изображением Екатерины II.

Наконец все было готово, и 18 августа И. Ф. Васильев в сопровождении двух русских, переводчика и двух жителей Кадьяка на четырех байдарах отправился в очередное свое путешествие. К вечеру того же дня благополучно прибыли по реке Алекнагак к озеру Алекнагак, остановившись в селении Игьяк. А на следующий день Васильев начал опись озера.

Он определил координаты места стоянки у озера: 159°5’30’’ с. ш, и 159°5'30" з. д. Наибольшая его длина составила 21 милю, а ширина — 8 миль. На озере находится много небольших островов. Так же, как и многие озера Аляски, оно окружено горами, глубина его превышает 50 саженей. В него впадают четыре речки, в которых обнаружили много налимов, харьюзов, щук, максунов и прочей рыбы. Чавыча же, поднимаясь во время нереста по Нушагаку, заходит во все ручьи, за исключением крупного — Алекнагака. По берегам растет тополь, ель, береза, а в низинах мелкий ольховник.

Закончив опись, Васильев по одной из речек — Акулюкагмаку — поднялся к озеру Памьек. Течение этой речки было настолько сильным, что пришлось тянуть байдары бечевой. Озеро размерами 17,5 на 8,5 мили изобилует рыбой, а берега его поросли лесом, где привольно чувствуют себя многочисленные бобровые семейства. Озеро это соединяется с озерами Амакагагьяк и Унгакталык мелкими проливами.

Для обзора местности Иван Филиппович поднялся на высокую гору, которая показалась ему выше других, и его взору представилась изумительная картина. Вокруг, насколько хватало глаз, видны были горы, перемежающиеся лентами рек, ручьев и речек, а рядом, как исполинские чаши, лежали все озера: Амакагагьяк, Памьек, Унгакчалык н Чуллин. Это в значительной мере помогло Васильеву правильно сориентироваться и описать озера. На озере Унгакталык оказалось множество гусей и уток. В зимнее время, как рассказали местные жители, здесь бывает так много красных лисиц, что их промышляют сетями.

Между тем начинало холодать, температура стала опускаться ниже нуля. На горах выпал снег. А Васильев все шел вперед. Встретившиеся по пути кускоквимцы помогли ему перенести байдары через горы, а затем 25-го числа путешественники по равнинам дошли до ручьев, а уж по ним добрались до небольшого озерка Кынга, из которого текла река Анванык. И путешественники поплыли по ней.

Вокруг на протяжении более 80 верст по течению встречалось много бобровых жилищ. Васильев насчитал их более ста. В путевом журнале штурман заполнил новые страницы. Берега реки низкие, песчаные или глинистые, покрыты травой, мохом, ольхой, тополем, тальником, ивняком; кое-где встречали и березу. Ширина реки от 20 до 60 саженей, течет она со скоростью 5—6 узлов (миль в час). Но она не глубокая. Как заметил Васильев, ее почти везде можно было перейти вброд.

26 июля доплыли до того места, где река впадала в другую реку — Тугияк. Васильев поплыл вверх по ней и вскоре добрался до озера такого же названия. По берегам преобладала ольха, кору которой так любят бобры. Васильев приметил, что бобры валят молодой ольховник не для постройки своих жилищ, а только для того, чтобы достать с ветвей молодые побеги.

Описав озеро, Васильев вышел к речке Анчагуктули, на которой расположено селение кускоквимцев. У многих жителей этого селения Васильев видел медные крестики, а у одного старика был большой медный крест, Иван Филиппович предположил, что это, вероятно, остатки имущества миссионера Ювеналия, убитого ими близ селения Квипгы в 1796 году.

Отсюда Васильев хотел перевалить на реку Кускоквим, но, как и в первый раз, проводники отказались проводить его туда, ссылаясь на трудности пути. Произведя опись реки Анчагуктули и озера Тугияк, Васильев решил плыть обратно, к морю. 29 августа путешественники удобно расположились в байдарах и по спокойной реке Тугияк со скоростью шести узлов поплыли вниз, к морю.

Берега реки были низкими, на них не рос никакой лес. Он виднелся дальше. Только многочисленные бобры да вблизи устья нерпы, зашедшие сюда с моря, нарушали однообразие плавания. На другой день были на устье реки, в селении, расположившемся на песчаной кошке. Население его занималось морским делом — промыслом нерпы, белуги, моржей и рыбы —летом; оленей — весной и осенью. Бобров они никогда не бьют. За кожи и жир они выменивают себе табак и бисер.

30 августа путешественники вышли в море и, плывя вдоль берега, добрались к вечеру до устья речки Канак. Поднимаясь по ней, они дошли до озера Кулюк, а оттуда по небольшой протоке пришли к озеру Кагати, окруженному невысокими горами. Оба эти озера и протока были описаны и нанесены на карту.

Из озера Кагати вытекает извилистая речка Июмым и впадает в реку Нушагак ниже Александровского редута. Берега ее низки, поросли травой. Если в верховьях она неглубокая, то ближе к устью позволяет в полную воду заход парусных судов и стоянку на якоре. По ней-то и добрались путешественники до Александровского редута. Это было 5 сентября.

Их прибытие совпало с сильным наводнением. 6-го задул большой восточный ветер, солнце едва виднелось сквозь густую мглу. Все предвещало бурю, которая вскоре и разразилась. Ветер дул навстречу течению, вода стала стремительно подниматься, и уже через полтора часа поднялась на 13 футов выше обычного. Водная стихия обрушилась на огороды, с которых еще не был снят урожай, унесла заготовленный лес, смыла все строения — частные дома, сараи, амбары. Уцелел только один сарай, в котором лежал годовой запас рыбы и продуктов.

Закончив дела по экспедиции, рассчитавшись с ее участниками и произведя предварительную обработку наблюдений, И. Ф. Васильев 26 ноября в сопровождении одного человека своей команды пошел пешком через полуостров Аляску. Маршрут его, вычерченный на карте[13], позволяет говорить о том, что он шел сначала к вершине Бристольского залива, затем по его восточному берегу, до устья реки Игьяк. Затем он пошел по этой реке, а когда она кончилась, по озеру и по суше к Кенайскому проливу. О том, как он шел, не осталось записей, только сухо сказано, что «на переходе чрез Аляску претерпел множество трудностей от жестокости морозов и недостатка пищи»[14]. В Павловской гавани на Кадьяке Васильев появился 15 января 1830 года.

Существуют еще указания, что Васильев в 1830 году производил опись берега Аляски, а Загоскин говорит, что Васильев описал и реку Кускоквим. «Васильев успел сделать только половину того, что ему было поручено Чистяковым (обзор страны между Александровским редутом и заливом Нортона): в первое лето он описал астрономически реку и озеро Нушагак и другия ближайшия к Александровскому редуту; во второе, перейдя с вершины Ильгаяка на Хулитну, вышел по ней на Кускоквим, которым спустился до устья и возвратился в редут по Приморью»[15].

Васильев очень стремился перебраться на Кускоквим, но в первое лето сделать это ему не удалось. Из слов Загоскина следует, что на следующее лето, то есть в 1830 году, он снова путешествовал и достиг своей цели — Кускоквима. На упомянутой уже карте Васильева проложен береговой маршрут от залива Добрых Вестей вдоль берега до мыса Ванкувера и далее с заходом в устье Кускоквима.

Значение путешествий Васильева (даже только этих) огромно. Изучавший и продолжавший их Загоскин дал критическую, но справедливую оценку деятельности Ивана Филипповича. Эти замечания проливают некоторый свет на то, что, видимо, к началу 40-х годов, когда Загоскин собирался в свое путешествие по Аляске и тщательно изучал материалы своего предшественника, Васильева уже не было в живых. Иначе Загоскин не ограничился бы только разбором одних его материалов, а обязательно встретился бы с ним и рассказал бы об этом на страницах своей «Пешеходной описи». Вот что писал Загоскин: «Обозрение Васильевым Кускоквима не точно: по журналу его видно, что постоянные дожди не дозволяли ему определить ни одного пункта астрономически. Будучи часто в опасности быть убитым туземцами, он плыл по Кускок- виму как на почтовых, не означая даже главиейшаго ея направления. Сведения, собранныя им о быте и обычаях жителей, поверхностны, смешанны и во многом не верны, но в ту пору они были достаточны. Описания некоторых местностей в топографическом отношении весьма опреде- лительны, а собранныя нм данныя о богатстве страны пушными промыслами и торговых сношениях туземцев послужили колониальному начальству краеугольным камнем для основания других заселений. Васильев первый предложил мысль об основании редута в заливе Нортон, близ острова Стюарт»[16].

После этих путешествий Васильев получил чин подпоручика и продолжал служить в Русской Америке, плавая по Тихому океану, описывая реки, берега, озера. В частности, в 1831 году он описал пролив Шелихова. На острове Атха есть бухта Васильева, названная в честь штурмана, подпоручика Васильева. В этой бухте он зимовал. Судя по найденному документу о подвиге в Калифорнии, Иван Филиппович к 1835 году был уже в Петербурге. К сожалению, найти новые материалы о жизни и делах этого славного русского Колумба — верного сподвижника А. А. Баранова и И.А. Кускова пока не удалось. Но и то, что собрано, яркими штрихами рисует необыкновенную жизнь скромного штурманского офицера.



[1] ЦГА ВМФ, ф. 1331, оп. 4, д. 133.

[2] ИГА ВМФ, ф. 406, оп. 7, № 261, лл. 317—318.

[3] Описание старинных атласов, карт и планов XVI, XVII, XVIII веков и половины XIX века, хранящихся в архиве Центрального картографического производства ВМФ. Л., 1958, № 341, стр. 83.

[4] Там же. № 647, стр. 146.

[5] Путешествие вокруг света по повелению государя императора совершенное, на военном шлюпе «Камчатке» в 1817, 1818 и 1819 годах, флота капитаном Геловннным. Часть I, СПб, 1822, стр. 101—162.

[6] Там же, стр. 173.

[7] Путешествие вокруг света по повелению государя императора совершенное, на военном шлюпе «Камчатке» в 1817, 1818 и 1819 годах, флота капитаном Головниным. Часть I, СПб, 1822, стр. 189,

[8] ЦГА ВМФ, ф. 402, оп. 1, д. 652, лл. 2—2 об.

[9] Нам не удалось пока найти послужной список И. Ф. Васильева, поэтому не представляется возможным сообщить читателям подробности жизни этого замечательного человека. Вероятно, в 1820—1825 годах он совершал путешествия вместе с В. С. Хромченко по Аляске.

[10] П. Тихменев. Историческое обозрение образования Российско-Американской компании и действия ея до настоящего времени. Часть I, СПб, 1861, стр. 281.

[11] Только об этих путешествиях (1829—1830 гг.) И. Ф. Васильева найдены пока некоторые материалы. Это сохранившееся в Государственном архиве Пермской области (ГА ПО) «Извлечение из путешествий г. Васильева», ф. 445, о гг. 1, д. 15. Данный документ и лег в основу очерка о Васильеве. Он широко используется ниже без дополнительных ссылок на архивные выходные данные. Существенным подспорьем служила автору также публикуемая здесь карта, составленная Васильевым.

[12] Одна морская миля равна 1852 метрам, кабельтов — 0,1 мили — 185,2 метра.

[13] Эта упоминавшаяся уже карта называется: «Карта, показующая течение рек и озер, лежащих к NW от Бристольского залива. Приморские берега положены с карты Г. Хромченко. Соч. корп. штурм, прапорщ, Васильевым». ЦГА ВМФ, ф. 1331, оп. 4, д. 243.

[14] ГАПО, ф. 445, оп. 1, д. 15.

[15] Л. А. Загоскин. Пешеходная опись части русских владений в Америке. Часть I, СПб, 1847. стр. 2.

[16] Л.А. 3агоскин. Пешеходная опись, части русских владений в Америке, Часть Г, СПб, 1847, стр. 3