Добро пожаловать!
    
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
Приветствую всех пользователей и Добро Пожаловать на сайт посвященному Дальнему Востоку России прошлое и настоящее

Мичман с "Авроры"

В 1922 году, когда Борису Владимировичу Давыдову пришлось прекратить гидрографические исследования дальне восточных морей, которые он страстно хотел довести до завершения, он написал: «Необследованным остается крайний северовосточный район протяжением около 2 200 миль от бухты Караги до мыса Дежнева. На имеющихся старых, единственных находящихся у мореплавателей картах береговая линия во многих значительных участках нанесена пунктиром,— обозначение, принятое для указания неизвестности положения берега. Стыдно сознаться, что такое обозначение может найти себе место на картах государства, близкого к трехсотлетней давности присоединения этих берегов к своим владениям. Пора открыть доступ к огромнейшим естественным богатствам этого далекого края, львиная доля которых останется в России. Пора, наконец, изучить то, чем мы владеем. Все сношения здесь пойдут морем, а для этого в первую голову должны быть изучены побережья в гидрографическом отношении. Еще четыре-пять лет уп-орного труда Ьри готовом уже существующем кадре привычных специалистов-работников, и поставленная задача будет выполнена, а позднейшие гидрографические работы двух экспедиций Восточного и Северного океанов наконец-то сомкнутся у мыса Дежнева»[1].

Л.А. Дёмин мичман крейсера "Аврора".

Этим совершенно реальным планам Давыдова не суждено было осуществиться при его жизни. Приводить их в исполнение довелось другому замечательному ученому, исследователю, гидрографу-геодезисту и моряку Леониду Александровичу Демину, Завидная и удивительная жизнь выдающегося советского ученого — яркий пример служения Родине, советской науке, пример истинного патриотизма.

Леонид Александрович Демин родился 17 мая 1897 года в Козлове (теперь Мичуринск) Тамбовской губернии. Девяти лет мальчик был отдан в Козловское коммерческое училище — единственное среднее учебное заведение в городе. Учился он хорошо, и родители думали, что он станет преуспевающим агрономом, так как юный Демин очень любил ухаживать в саду за деревьями и цветами.

Кто знает, может быть, и появился бы в Козлове еще один ревностный сподвижник Ивана Владимировича Мичурина, если бы не случай. В 1909 году, когда Демину исполнилось 12 лет, из Петербурга в Козлов приехал его дядя (брат матери), ученый-агроном Павел Николаевич Меньших и подарил своему племяннику в день рождения собрание сочинений писателя К.М. Станюковича. «Морские рассказы» Станюковичи буквально потрясли юношеское воображение Леонида Демина. С этого момента вопрос дальнейшей жизни был решен: юноша мечтал стать моряком. Его любимыми книгами стали книги о моряках и морской стихии. Были перечитаны по нескольку раз описания отечественных и иностранных кругосветных и дальних плаваний. Крузенштерн, Лазарев, Беллинсгаузен, Невельский с тех пор его любимые герои. И хотя море он видел только на картинках в иллюстрированных журналах и опи-саниях путешествий, любовь к нему не угасала, а росла с каждым годом.

В 1914 году после долгих препирательств с родными Леонид Демин нашел-таки дорогу к морю. Он уехал в Одессу и там поступил на пароход «Садко» матросом. «Садко» уходил в Петербург вокруг Европы и должен был возвратиться обратно в Одессу. Демину пришлось побывать в Средиземном море. Атлантическом океане и на Балтике, в Константинополе и в Бриксгаме (Англия), посмотреть на Петербург. Но главное — море! Оно властно, требовательно звало молодого матроса. И Демин решил окончательно связать свою судьбу с ним.

Возвратившись из плавания, он побывал в Козлове, распрощался с родными, с городом и поступил против воли родителей в Херсонское училище дальнего плавания. Это случилось осенью того же 1914 года. Во время занятий Демин увлекался высшей математикой, изучил курс аналитической геометрии, курсы дифференциального и интегрального исчисления и курс теоретической механики по учебникам Морского училища, готовящего офицеров военно-морского флота. Учебники эти ему подарил в день поступления в училище капитан парохода «Садко» П. А. Мальте, бывший морской офицер и весьма просвещенный моряк.

Быстро пролетели годы учения. Летом Демин плавал на судах торгового флота, а зимой зарабатывал себе на жизнь уроками и учился сам. 21 марта 1917 года Демин закончил Херсонское училище с большой серебряной медалью и успешно выдержал испытания в Правительственной комиссии на штурмана дальнего плавания. Сразу же оп был призван на действительную военно-морскую службу вольноопределяющимся на флот и направлен в Петроград во 2-й Балтийский экипаж. 9 мая 1917 года Демин был зачислен гардемарином флота в Школу мичманов военного времени, которую окончил 23 сентября 1917 года, и был произведен в мичманы.

В управлении военно-морских учебных заведений в Главном адми-ралтействе Демину сообщили, что он назначен вахтенным начальником па крейсер «Аврора». Это было 13 октября 1917 года. На следующий день Демин был на крейсере, который стоял в это время на капитальном ремонте на Неве у Франко-русского завода, за бывшим Николаевским мостом {ныне мост лейтенанта Шмидта).

Тревожные думы были у мичмана. Какой там командир? Какова дисциплина команды? Ходили слухи, что она слаба, и это смущало юного офицера. На палубе крейсера Демина встретил дежурный офицер мичман В. П. Бук и'проводил его к командиру, лейтенанту Николаю Адольфовичу Эриксону, недавно выбранному командой крейсера на эту высокую должность.

Демин вручил командиру предписание. Эриксон сказал, что надеется видеть в мичмане хорошего офицера, и отвел его к старшему офицеру лейтенанту Борису Францевичу Винтеру. Тот показал ему каюту н представил за обедом всем в кают-компании. Здесь Демина приветливо встретили старший судовой механик инженер-меха ник капитан 2-го ранга Чеслав Федорович Малышевич, трюмный механик н ротный командир инженер-механик лейтенант Алексей Титович Буянов, исполняющий обязанности младшего штурманского офицера, и ротный командир мичман Владимир Павлович Бук, исполняющий обязанности старшего минного офицера, инженер-механик мичман Александр Иванович Осипов, исполняющий обязанности старшего штурманского офицера, и ротный командир мичман Лев Андреевич Поленов, вахтенный начальник и ротный командир мичман Алексей Константинович Плансон, исполняющий обязанности ревизора мичман Павел Павлович Соколов и младший судовой врач коллежский регистратор Михаил Васильевич Маслов.

Все офицеры, за исключением старшего механика, были молоды: мичману Демину было 20 лет, а командиру Эриксону —27. Разговоры в кают-компании велись вокруг предстоящего перехода в Гельсингфорс (Хельсинки) и о Временном правительстве. К последнему, как успел заметить Демин, офицеры были настроены неблагожелательно, б Керенском говорили с насмешкою. «Наш Наполеон», «адвокатишка», «наш болтун» и прочие нелестные прозвища слышались отовсюду.

После знакомства с офицерами состоялось и знакомство Демина с командой крейсера. Через день он заступил на дежурство и. как он сам написал, был приятно поражен хорошей воинской дисциплиной: все его приказания выполнялись быстро и беспрекословно. Всякие намеки на плохую якобы дисциплину явно не подтверждались. Вероятно, намекавшие имели в виду другое. Плохой дисциплиной они были склонны называть революционное настроение матросов крейсера.

А офицерский состав по-прежнему собирался как можно скорее вступить в состав действующего флота, чтобы принять участие в отражении на Балтике немцев, прорвавшихся в Рижский залив к захвативших Моонзундский архипелаг. Рассказы о героических действиях линкора «Слава» и эсминца «Гром» дошли и до кают-компании «Авроры».

Первые дни мичмана Демина на корабле прошли в обычной корабельной службе. Исторический день 24 октября начался так же, как и все. Леонид Александрович в своих воспоминаниях писал, что ничто не предвещало особых событий, которым суждено было развернуться: вечером[2]. Никаких собраний и митингов на «Авроре» в этот день не устраивали, все было так обычно, прочно и ясно, как на всяком военном судне, где налажена служба. И только во время обеда командир попросил офицеров остаться ночевать на корабле, так как в городе неспокойно и могут быть всякие неожиданности.

Приказание командира было воспринято как должное, и после ужина каждый занялся своим делом. Демин, например, сидел в салоне с книгой Горького «Мать». В 21 час 20 минут через салон прошел к командиру небольшого роста матрос. На вопрос Демина, кто он, матрос ответил, что он председатель судового комитета крейсера, машинист Александр Викторович Белышев, Он недолго находился у командира и вышел оттуда вместе с ним. Они еще продолжали разговор: «Если вы отказываетесь вести «Аврору», то, может быть, это сделает кто-либо другой из офицеров? — спросил Белышев.— «Они этого сделать также не могут»,— ответил ЭриксЬи. Белышев ушел, но через несколько минут появился снова в дверях салона с двумя вооруженными матросами и приказал им никого в салон не пускать, а офицерам разъяснил: «Во избежание эксцессов я вынужден поставить здесь часовых, так как не ручаюсь за команду, когда она узнает об отказе командира вести крейсер».

Так Демин стал свидетелем и участником исторических событий. Разговор между командиром и комиссаром происходил потому, что Белышев принес командиру приказ Военно-революционного комитета перейти к Николаевскому мосту. Приказ был адресован комиссару, а не командиру. А Эриксон в то время, видимо, и не представлял себе хорошо, что такое Военно-революционный комитет. С институтом военных комиссаров он вообще тогда не был знаком, а нужно было принять очень ответственное, очень важное решение.

Эриксон, по словам Л. А. Демина, был дисциплинированным офицером, отзывчивым и добрым человеком, по в политике разбирался слабо. Он хорошо помнил июльские дни, когда часть матросов крейсера была посажена в тюрьму, а по делу офицеров велось следствие. Он помнил и о том, что Временным правительством на флоте и в армии введена смертная казнь за участие в вооруженном восстании против государственной власти. А тут вдруг приказ неведомого Военно-революционного комитета, да не непосредственно ему, командиру, а через комиссара, функции которого на корабле командиру были также неясны.

Через некоторое время Белышев и член судового комитета мичман Соколов снова через салон прошли в каюту командира и довольно скоро да шли оттуда. По лицу Белышев а было видно, что оп доволен результатами переговоров. Л через несколько минут вышел и Эриксон. Одет он был по-походному, с биноклем на груди. Он отдал распоряжение офицерам занять свои места по расписанию и приготовиться к переходу к Николаевскому мосту. .

Большая заслуга комиссара Белышева — тот факт, что он сумел сохранить в критический момент, когда Эриксон сначала отказался вести крейсер к мосту, порядок и дисциплину на корабле. Он сумел обеспечить выполнение предписания Военно-революционого комитета № 1253 от 24 октября 1917 года, убедив для этого командира крейсера лейтенанта Эриксона, который и привел «Аврору» к историческому теперь месту. Большевики отлично понимали силу и неуязвимость боевого крейсера, обладающего четырнадцатью дальнобойными шестидюймовыми орудиями, представлявшего собой плавучую крепость на Неве. Сильнее в то время не было о столице воинской части.

Крейсер после долгого опробования машин у завода наконец отдал кормовой и оказался в ночной мгле осенней Невы. Было темно и сыро. Демин прошел на ют, где было его место по расписанию. По пути он отдал матросам несколько распоряжений навести порядок на палубе. Они были немедленно выполнены. Как ни вглядывался мичман в берег, ничего он там пе мог увидеть. Город был погружен в темноту, стояла тишина, лишь вдалеке изредка слышались выстрелы да переговаривались матросы. Около 4 часов утра на мостике зазвенел телеграф, и в воду полетел якорь. «Аврора» заняла историческое место у Николаевского моста.

Демин тогда плохо разбирался в обстановке. Не понимал он, зачем перешел крейсер к Николаевскому мосту, вместо того чтобы идти в Гельсингфорс. Все это он постиг чуть-чуть позже. Впрочем, и другие офицеры также вряд ли понимали что-нибудь в происходившем. А после постановки крейсера на якорь у Николаевского моста Эриксон разрешил Демину спать. Проснулся он 25 октября рано. На душе было тревожно, но настроение было приподнятое, чувствовалось, как он сам вспоминает, что делается какое-то большое и необычное дело. Когда он появился на палубе, то увидел, что крейсер стоит рядом с Николаевским мостом, на набережных толпится народ, который с интересом разглядывает боевой крейсер. Почти весь день Демин не покидал палубы и стал свидетелем и участником всех событий того памятного дня.

После 10 часов утра на крейсере появилось воззвание «К гражданам России», написанное В. И, Лениным, в котором сообщалось, что Временное правительство низложено, а государственная власть перешла в руки Военно-революционного комитета Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Теперь Эриксону и офицерам крейсера стало ясно, что представляет собой Военно-революционный комитет; они сразу же признали новую власть, которой большинство из них потом честно служило в течение многих лет.

На крейсер приезжал В. А. Антонов-Овсеенко. Затем а Неву стали приходить корабли Балтийского флота. Это Центробалт выполнял приказание В. И. Ленина. После обеда у набережной Васильевского острова встали минный заградитель «Хопер», яхта «Зарница» и минный заградитель «Амур», который встал у набережной вблизи «Авроры». Вечером пришли из Гельсингфорса эсминцы «Самсон» и «Забияка» и встали недалеко от «Авроры» у эллингов Нового адмиралтейства. Затем появились учебное судно «Верный» и сторожевой корабль «Ястреб». Они также встали у Васильевского острова. У входа в Морской канал встал линкор «Заря свободы». Штурман с линкора приезжал на «Аврору», и мичман Демин по приказанию командира помог ему подобрать необходимые карты Невы, а также снять азимуты и расстояния от места стоянки «Зари своды» до тех пунктов, которые линкор в случае необходимости должен был обстрелять.

Ясно было, что готовится штурм последнего оплота свергнутого Временного правительства — Зимнего дворца, где еще находились министры этого правительства под охраной юнкеров и женского ударного батальона. Демин вечером спустился с палубы к себе в каюту, затем перешел в салон, сел за стол и продолжал чтение горьковской «Матери». Там же был в это время и Эриксон. В 21 час 45 минут раздался выстрел. Крейсер вздрогнул. Эриксон приказал единственному бывшему там в это время офицеру — Демину подняться наверх, выяснить и доложить ему, что это был за выстрел. Пройдя по левому борту, Демин увидел столпившихся на палубе матросов. На вопрос, куда и по чьему приказанию стреляли, комендор носовой 6-дюймовой пушки ответил, что стреляли по приказанию комиссара Белышева холостым по Зимнему дворцу и что выстрел был сигналом. Вот тогда только понял мичман Демин, что это был за выстрел. Вскоре на «Авроре» стало известно о взятии Зимнего дворца и об аресте министров Временного правительства. Так, с самого момента рождения Советского государства, с момента возвещения Великой Октябрьской революции мичман Демин принял Советскую власть, стал верно служить ей и служит но сен день.

На «Авроре» Л. А. Демин прослужил до 1 апреля 1918 года (по старому стилю). Крейсер до 28 октября стоял у Николаевского моста, а затем перешел к эллингу Нового адмиралтейства. Всем офицерам «Авроры» было выдано удостоверение, что они служат на этом крейсере. С таким удостоверением не задерживал ни один патруль — так велико было уважение солдат, матросов и красногвардейцев к «Авроре». С крейсера уходили отряды моряков иа охрану Смольного, на борьбу с контрреволюцией.

28 ноября «Аврора» по сплошному льду в сопровождении ледоколов перешла в Кронштадт, а затем по чистой воде — в Гельсингфорс. Это было 2 декабря, а на следующий день Демин был избран ротным командиром первой роты крейсера и назначен исполняющим должность младшего штурманского офн.дера. Время было тревожное. На кораблях Балтийского флота в Гельсингфорсе шли митинги, собрания. Матросы обсуждали вместе с избранными ими офицерами вопрос, как организовать службу в связи с изменениями, происшедшими после Октябрьской революции. На «Авроре» же часто вставал такой вопрос: «Зачем «Аврору» отправили в Гельсингфорс, когда в Петрограде неспокойно?» Поэтому на «Авроре» все чаще и чаще стали выдвигать лозунг: «Авроре» надо идти в Петроград «углублять революцию».

20 декабря на заседании Центробалта, на котором присутствовал и Демин, был решен вопрос о перебазировании линейного корабля «Гражданин» и 2-й бригады крейсеров в составе крейсеров «Россия»,. «Громобой», «Аврора» и «Диана» из Гельсингфорса в Кронштадт. При этом «Авроре» было приказано идти в Петроград «угляблять революцию». Таким образом, крейсер принял участие в Первом ледовом походе Балтийского флота.

С 22 по 27 декабря длилась ледовая эпопея. «Аврора» вышла в поход с неопределенной девиацией компасов. А что это такое, понятно каждому моряку. Эриксон заболел и лег в Гельсингфорсе в госпиталь на операцию. Вместо него командовал старший офицер Б. Ф. Винтер. Уже на следующий день «Аврора» стояла во льду, покрытая сугробами снега, а мороз доходил до двадцати пяти градусов. Крейсер вмерз в лед и дрейфовал вместе с ним на восток. 24 декабря ледокол «Ермак» вызволил из беды и проводил «Аврору» до Петрограда вместе с крейсером «Диана». 27 декабря после месячного плавания «Аврора» снова встала на прежнем своем месте у эллинга Нового адмиралтейства.

И снова авроровцы принимают самое активное участие в борьбе за власть Советов, наводят порядок в городе, посылают отряды на фронты гражданской войны. И не случайно в январе враги пытались уничтожить личный состав, отпустив из порта отравленные мясные окорока. 200 человек заболели, но смертельных исходов не было. Тяжело отравился и Демин.

А затем враги пытались взорвать «Аврору», подбросив «адскую машину», которую, к счастью, вовремя обнаружили. Но запал от «адской машины» все-таки взорвался в руках у лейтенанта Винтера й тяжело его ранил. А если бы «адская машина» взорвалась у погреба боеприпасов, куда она была подложена контрреволюционерами?

Во время службы па «Авроре» Леонид Александрович Демин 23 февраля 1918 года добровольно вступил в Рабоче-Крестьянский Красный Флот. А с 1 апреля 1918 года, в связи с зачислением крейсера «Аврора» в резерв флота, Демин был назначен на службу в Главное гидрографическое управление РККФ- Сразу же он был прикомандирован к Классу гидрографов военного флота в качестве слушателя для подготовки к работам по гидрографии. 1 августа того же года Демин был назначен старшим помощником командира гидрографического судна «Трнангулягор», входившего в состав Ладого-Онежской гидрографической экспедиции.

В октябре 1918 года был объявлен прием в Соединенные Классы спе-циалистов командного состава РККФ. Выдержав вступительные экзамены по высшей математике и штурманским дисциплинам, Демин был зачислен слушателем Штурманского класса. Занятия начались в ноябре. Лекции по океанографии и метеорологии читал заслуженный профессор Юлий Михайлович Шокальский. Он обратил внимание на Демина и пригласил его бывать на заседаниях Географического общества. председателем которого он был. 14 января 1920 года на общем собрании членов Географического общества, по рекомендации Ю. М. Шокальского и ученого секретаря В. Л. Комарова (будущего президента-Академии наук СССР), Л. А. Демин был единогласно избран действительным членом общества.

.Между тем летом 1919 года занятия в Соединенных Классах были временно прекращены в связи с военной обстановкой, а слушатели были направлены в свои части. Демин стал младшим производителем гидрографических работ Отдельной триангуляционной партии Главного гидрографического управления, работавшей на Неве по проложению нивелир-теодолитных ходов и триангуляции. Здесь Леонид Александрович получил прекрасную четырехмесячную практику по геодезическим работам под руководством известного гидрографа-геодезиста Георгия Сергеевича Максимова.

Затем в течение трех месяцев Демин выполнял обязанности старшего производителя работ Ладожской лоц-д и станции. Тут ему пришлось ограждать фарватеры, производить промерные работы и заниматься определением и уничтожением девиации компасов под руководством известного специалиста в этой области, заведующего компасным делом на флоте Владимира Яковлевича Павлинова, который читал в Штурманском классе лекции по девиации компасов. В канун Нового года Демин снова в Штурманском классе продолжает теоретические занятия. 9 апреля 1920 года он закончил полный курс классов и был назначен командиром гидрографического судна «Орел» Балтийского флота.

По распоряжению Советского правительства Балтийский флот занимался в 1920 году тралением мин в Финском заливе и ограждением нового фарватера из Кронштадта в Нарвскую губу —так называемого Южного фарватера. Это было совершенно необходимо для восстановления нормального' судоходства на Балтике. Демину пришлось основательно поработать, так как изыскание, обследование и ограждение фарватера — это дело гидрографов[3]. Задание было выполнено, и уже в навигацию 1920 года советские суда пошли за границу, а иностранные сумели прибыть в Петроград. Осенью же на гидрографическом судне «Орел» работала экспедиция по гидрологическому обследованию Финского залива под руководством Ю. М. Шокальского. Естественно, что Демину, как командиру судна, пришлось непосредственно участвовать во всех этих работах и еще больше сблизиться с маститым ученым.

Учитывая отличное выполнение Деминым всех заданий, командование направило молодого командира гидрографического судна для продолжения образования в Морскую академию, где он выдержал экзамены на гидрографический факультет и занимался с октября 1920 года по март 1924 года. Начальником Гидрографического отдела (факультета) был в это время Ю. Шокальский, Четыре года, проведенные в академии, много дали Леониду Александровичу. Он стал специалистом с высшим образованием, ему было присвоено звание ииженера-гидрографа с зачислением в старшин командный состав флота.

Еще будучи в академии, Деми и по рекомендации Ю. М. Шокальского получил приглашение от Б. В. Давыдова приехать к нему на Тихий океан. Не удивительно после всего этого, что по окончании академии Леонид Александрович получил назначение на должность начальника гидрографическо-штурманского отдела Управления по обеспечению безопасности кораблевождения Дальнего Востока (УБЕКОДАЛЬВОСТ). В этом же году Демин был на Дальнем Востоке и принимал самое деятельное участие в подготовке «Красного Октября» к походу на остров Врангеля, работал затем совместно с Давыдовым до его отъезда в декабре 1924 года в Петроград.

В 1925 году Демин работал уже самостоятельно, так как Давыдова не было на Дальнем Востоке. Он успешно справился с восстановлением ограждения обширного Амурского лимана, уничтоженного японцами ьо время интервенции, определил на побережье Японского моря десять астрономических пунктов, на основе которых была произведена съемка и промер нескольких бухт. Кроме того, ему удалось в этом же году выполнить гидрологические разрезы в заливе Петра Великого по меридианам 131°, 132°, 133®, что положило начало сезонным гидрологическим исследованиям залива, а в дальнейшем и всего Японского моря.

Тем временем ученый совет Военно-морской академии, которую успешно закончил Демин, постановил 1 декабря 1925 года командировать его в Пулковскую астрономическую обсерваторию для усовершенствования в астрономии и высшей геодезии. Такая командировка в Пулковскую астрономическую обсерваторию в те времена была равноценна аспирантуре,, так как окончившие обучение в обсерватории затем защищали диссертацию в совете астрономов обсерватории и им присваивали высшую квалификацию по гидрографии — «гидрограф-геодезист». Окончившие ее имели право преподавать астрономию, геодезию и гидрографию в академии или занимать ответственные руководящие должности по гидрографии на морях и в Гидрографическом управлении ВМФ.

 

 

 

Сторожевое судно «Боровский». Командный состав экспедиций Академии наук СССР и 
Гидрографического управления ВМФ во главе с Л. Ф. Рудовицем и Л. А. Демины м.

 

Пройдя за лето 1926 года и за зиму 1926/27 года основные курсы высшей геодезии и практической астрономии и выполнив все установленные программой наблюдения, Леонид Александрович с весны 1927 года приступил к работам над основной темой «Определение координат Бакинской морской обсерватории, как основного астрономического пункта Каспийского моря». Определив за лето 1927 года с большой точностью широту Бакинской морской обсерватории, разность долгот Баку — Пулково и азимут выходной стороны триангуляции, проложенной Каспийским гидрографическим отрядом по западному берегу Каспийского моря, Демин произвел обработку наблюдений и защитил свою работу 10 марта 1928 года в совете астрономов Пулковской обсерватории с представителями Военно-морской академии и Гидрографического управления Военно-Морского Флота.

В работе Демин указал па большую разность поправок ритмических сигналов времени, даваемых различными обсерваториями мира, получающуюся вследствие систематических ошибок определения времени в этих обсерваториях. В результате работы Демипа Пулковская обсерватория стала давать сводную (уравненную) таблицу поправок ритмических сигналов времени. Определенный Деминым астрономический пункт ло подхода к Каспийскому морю государственной триангуляции 1.-го класса служил основой для всех гидрографических работ на Каспийском море. А Гидрографическое управление стало издавать морские карты Каспийского моря со счетом долгот от Гринвича, а не от Бакинского меридиана, как это было до работы Демина[4]. 12 июня Л. А, Демин был удостоен высшего гидрографического звания — гидрограф-геодезист. Таким образом Демину удалось завершить высшее гидрографическо-штурманское и астрономо-геодезическое образование.

На ледорезе «Литке» в 1929 году. Слева направо: П.В. Ушаков, Г.Е. Ратманов 
затем через одного К.А. Дублицкий, Л.А. Демин, И.И. Ивановский, П.Ю. Шмидт

По окончании занятий в Пулковской обсерватории Л, А. Демин возвратился на Дальний Восток, где снова занял должность начальника гидрографическо-штурманского отдела УБЕКОДАЛЬВОСТ. Прибыв во Владивосток, Леонид Александрович, помимо своих прямых обязанностей но руководству гидрографическими работами, постановке ограждения и обеспечению кораблей и судов морскими картами н другими пособиями, принял участие в Океанографической экспедиции, организованной Академией наук СССР и Гидрографическим управлением Военно-Морского Флота. Начальником экспедиции был профессор Л. Ф. Рудовиц. Демин был его заместителем. В составе экспедиции были профессор Н. В. Кондырев (химия моря) и начальник Владивостокской морской обсерватории Н. П. Владимирский[5].

Экспедиция проводилась на сторожевом корабле «Боровский», командиром которого был В. В. Потемкин. Она выполнила гидрологические разрезы в Японском море от параллели мыса Поворотного до Амурского лимана[6]. Осенью того же года Леонид Александрович назначается начальником экспедиции и на сторожевом корабле «Красный вымпел» производит гидрологические разрезы от параллели Владивостока на юг — к Корейскому проливу. Наконец в том же году Демин успевает развернуть гидрографические работы по съемке и промеру нижнего течения реки Амур, организовав для этой цели Отдельную амурскую гидрографическую партию.

С 1929 года Демин приступил к описи северо-западных берегов Берингова моря, то есть продолжил работу своего замечательного предшественника Б. В. Давыдова. Берингово море было открыто русскими людьми, ими исследовано и впервые его берега были ими же нанесены на карты. Но на протяжении почти трех веков, с 1648 по 1929 год, то есть со времени первого плавания русских по Берингову морю — плавания казака Семена Дежнева и до работ Л. А. Демина на западном и северо-западном пйбережьях Берингова моря от бухты Карата до мыса Дежнева не было систематической описи. Весь этот огромный участок побережий Советского Союза на протяжении 4 600 километров не имел точных морских карт. На существовавших до 1929 года морских картах северо-западной части Берингова моря ошибки в положении береговой черты достигали 50 километров, а отдельные участки берега, как недостоверные, были нанесены пунктиром с надписями: «необследованный берег», «берег голый».

Из-за отсутствия систематических съемок Гидрографическое управление Военно-Морского Флота могло издавать для северо-западной части Берингова моря всего лишь две мелкомасштабные генеральные морские карты: № 582 «Западный берег Берингова моря от мыса Начиканского до Анадырского лимана», масштаб 1:1303875 (составлена в 1875 году) и № 691 — «Часть Северного Ледовитого океана и северная часть Берингова моря», масштаб 1:1241786 (составлена в 1907 году, но не корректируемая).

Карты эти были составлены до работам первой экспедиции Беринга на боте «Св. Гавриил» в 1728 году, экспедиции Ф. П. Литке на шлюпе «Сенявин» в 1828 году, по случайным работам отдельных военных и торговых судов (например, вольного шкипера Ф. К- Гека), плававших здесь отнюдь не с научными целями. Вполне естественно, что все эти гидрографические работы не имели береговой основы, носили не систематический, а скорее рекогносцировочный характер и поэтому не могли служить для издания навигационных карт и лоций этого района. На протяжении трех веков здесь был выполнен лишь первый, рекогносцировочный этап гидрографических исследований.

Второй этап, этап систематических морских съемок, начался с 1929 года, когда гидрографическая экспедиция под начальством Л. А. Демина на сторожевом керабле «Красный вымпел» приступила к работам там, где закончил их Б. В. Давыдов[7]. В этом году были описаны обширщле заливы Корфа и Олюторского, а также произведена топографическая съемка северо-западного берега острова Беринга. Съемка была основана па астрономических пунктах, определенных Л, А. Деминым. Во время этих работ экспедицией было произведено много магнитных, гидрологических и метеорологических наблюдений.

У Демина сложились очень хорошие отношения с местными жителями: в любое время они оказывали помощь экспедиции, с удовольствием бывали на «Красном вымпеле», где их неизменно угощали крепким чаем, хлебом и табаком. В свою очередь и чукчи встречали моряков на берегу по всем правилам местного гостеприимства.

В эти годы в водах дальневосточных морей с успехом работал про-славившийся впоследствии ледорез «Литке». На нем постоянно находилась какая-либо научно-исследовательская экспедиция. В 1929 году, в частности, во время пребывания на Камчатке, в Петропавловске, Леонид Александрович встретился с видными учеными, исследователями морей Дальнего Востока: профессором-ихтиологом П. Ю. Шмидтом, гидрологом Г. Е. Ратмановым—исследователем гидрологического режима северной части Берингова моря, Берингова пролива, Чукотского моря — и другими. У Демина сложились самые хорошие отношения с капитаном «Литке» К. А. Дублицким.

По возвращении из этой экспедиции Л.А. Демин был вызван в Москву и на специальном заседании Дальневосточной комиссии Совета Народных Комиссаров сделал доклад о состоянии гидрографического исследования дальневосточных морей. В результате этого доклада состоялось постановление Совета Труда и Обороны об описи и ограждении дальневосточных морей (в районах Сахалина, Камчатки и Приморья). В развитие этого постановления Л. А. Демин был назначен начальником вновь сформированного Отдельного гидрографического отряда Дальнего

Востока, и на него возлагалось выполнение постановления правительства по исследованию морей Дальнего Востока.

Выполнение гидрологического разреза в Беринговом море.

На следующий год работы были продолжены на том же корабле. Был сделан гидрологический разрез в Охотском море от залива Чайво на Сахалине до мыса Лопатка на Камчатке. Затем производилась опись побережья от мыса Олюторского до бухты Глубокой и от бухты Карага до мыса Ильинского, а также съемка Анадырского лимана. В 1931 году производилась съемка побережья Берингова моря от бухты Глубокой до Анадырского лимана. Кроме того, был выполнен гидрологический разрез в Беринговом проливе.

В 1932 году Л. А. Демин по-прежнему во главе Отдельного гидрографического отряда на гидрографическом судне «Приморье» произвел морскую съемку побережья от Анадырского лимана до мыса Чаплина и залива Креста. А в следующем году на гидрографическом судне «Чукча» была произведена съемка последнего участка Берингова моря —от мыса Чаплина до мыса Дежнева (точнее до селения Уэлен на побережье Чукотского моря).

Таким образом, в течение пяти лет (с 1929 по 1933 год) Л.А. Демина судах «Красный вымпел», «Приморье» и «Чукча» произвел морскую съемку всего западного и северо-западного берега Берингова моря и Берингова пролива от бухты Карага до мыса Дежнева, положив ее на 38 береговых астрономических пунктов, определенных непосредственно нм самим. На основании этих работ Деминым были составлены отчетные планшеты съемки в масштабе 1:150 000 и 1:200 000, по которым Гидрографическим управлением ВМФ были изданы двенадцать новых морских путевых и генеральных карт западной и северо-западной части Берингова моря и Берингова пролива: № 1074, 1165, 1166, 1167, 1408, 1409, 1410, 1411, 1412, 1413 (в масштабе 1:350 000), 1413 (в масштабе 1:200 000) и 1478 в масштабе 1:1 500 000.

Самое восточное селение СССР-Имоклют.

Во время работ по морской съемке Леонид Александрович произвел множество различных океанографических наблюдений над течениями, приливами, температурой и соленостью соды. Он подробнейшим образом описал весь берег от бухты Карага до мыса Дежнева, побывал лично во многих пунктах берега, во всех заливах, устьях рек н населенных пунктах, собрал массу всевозможных сведений для лоции. Для составления лоции Демин использовал также многочисленные архивы страны и архивы дальневосточных организаций. Он использовал для этой цели и все опубликованные отчеты экспедиций, лоции, морские карты, атласы и различные научные труды по Берингову морю на русском, английском. немецком и французском языках.

Первая часть лоции Берингова моря была написана Деминым в 1936 году и издана Гидрографическим управлением ВМФ в 1938 году. В ней описан восточный берег Камчатки от мыса Лопатка до мыса Олюторского и Командорские острова общим протяжением 3 080 километров. Эта часть лоции содержит XLIII+283 страницы и 1 карту.

Во второй части лоции Берингова моря, написанной Деминым в 1946 году и изданной Гидрографическим управлением ВМФ в 1947 году, автор впервые в истории исследования Берингова моря дал систематическое описание всего западного и северо-западного берега Берингова моря и Берингова пролива от мыса Олюторского до мыса Дежневе общим протяжением 4 010 километров[8]. Изданием этой лоции завершено было описание берегов Советского Союза. Эта часть лоции содержит 324 страницы и 1 карту.

Правда, и до работ Л. А. Демина на этот район существовала ЛОЦИЙ «Северо-западной части Восточного океана, часть IV. Берингово море и Берингов пролив», составленная капитаном 2-го ранга де Ливронок и полковником Клыковым по английским и американским морским картам и лоциям и донесениям командиров военных судов, изданная Главным Гидрографическим управлением в 1910 году, но эта лоция заключает в себе не систематизированные, а отрывочные сведения о западных берегах Берингова моря, которые в своем большинстве при проверке во время морской съемки в 1929—1933 годах оказались малодостоверными.

Лодия Л. А. Демина делится на три основных раздела: общии очерк, навигационное описание и наставление для плавания. В общем очерке автор дает сводку всех наших общегеографических и физико-географических знаний о северо-западной части Берингова моря и его побережье. В метеорологической характеристике района автор на основании обработки обширного материала наблюдений метеорологических станций, судовых гидрометеорологических наблюдений, климатических атласов и летописей Главной геофизической обсерватории, а также русских и японских синоптических карт дает средние выводы для всех мстеорологических элементов, излагает основные факторы, создающие климат, и впервые дает обоснованное деление года на климатические сезоны для описываемого района.

В гидрологической характеристике автор в пер вые приводит характеристику приливов и дает первую схему постоянных течений для северозападной части Берингова моря. До работ Л.А. Демина в Беринговом море наблюдения над приливами велись только в двух пунктах' в Петропавловске и в устье реки Анадырь. На всем же остальном огромном побережье характер приливов был неизвестен. Для их изучения Деминым были организованы наблюдения еще в следующих пунктах на острове Беринга, у мыса Крюгера, в гавани Сибирь, в бухте Лаврова, в оухте Иматра, в бухте Анастасия, у Земли Гека, в устье реки Анадырь, у Русской Кошки, в бухте Энгаугин, в бухте Славянка и в бухте Алера. Обработка всех этих наблюдений позволила автору впервые выяснить характер и величину приливов на восточном берегу Камчатки и западном и северо-западном берегу Берингова моря и Берингова пролива.

Разбирая многочисленные и тяжелые аварии, происшедшие с судами на восточном берегу Камчатки и в Беринговом море, Л.А. Демин пришел к заключению, что главной причиной этих аварий являются неизвестные течения, которые мореплаватели не могли учитывать при прокладке курсов. Течениями суда сносились на десятки миль, вследствие чего при плохой видимости и в тумане мореплаватели замечали опасность слишком поздно и суда терпели аварии.

Работы над течениями Берингова моря, опубликованные в 1881 году американским гидрографом Доллом, а в 1894 году адмиралом С.О Макаровым, в 1911 году немецким ученым Шульцем и в 1934 году Г.Е. Ратмановым, не могли дать схему течений для лоции. Поэтому для выяснения схемы постоянных течений Л.А. Демин обработал несколько сот вахтенных журналов 55 судов за 1924—1937 годы и получил 2 287 случаев сноса судов. Дополнив все это наблюдениями 1 500 случаев течений на 109 якорных стоянках и наблюдениями за путями бутылок, брошенных в море во время гидрографических работ, Демин обработал все эти материалы по градусным квадратам и получил схему постоянных течений вдоль восточного берега Камчатки от мыса Лопатка до мыса Олюторского и вдоль северо-западного берега Берингова моря и Берингова пролива от мыса Олюторского до мыса Дежнева. В своей схеме постоянных течении Берингова моря Демин впервые дает не только направление и скорость течения, но и ширину сгруй. Эта схема течений описана им в лоции и в настоящее время приводится во всех трудах по Берингову морю.

В гидрологической характеристике автором приведены также сведения о температуре, солености, плотности, цвете и прозрачности морской воды, полученные им из обработки наблюдений всех экспедиций, плававших в Беринговом море.

Ледовый режим дан на основании обработки материалов, приведенных в изданиях Гндрографического управления ВМФ — «Сведения о состоянии льдов на морях СССР», и на основании опросов капитанов судов и местных жителей во время работ 1929—1933 годов.

В основном отделе лоции — «Навигационное описание» автор дает подробное и вполне законченное систематическое описание всего восточного побережья полуострова Камчатки и всего западного и северо-западного побережья Берингова моря и Берингова пролива общим протяжением около 7000 километров. Причем на район от бухты Карага до мыса Дежнева это описание приводится впервые, а для восточного берега Камчатки от мыса Лопатка до бухты Карага — по лоции Б. В. Давыдова, но Демин основательно переработал и значительно дополнил описание Давыдова.

Последний раздел лоций — «Наставление для плавания по генеральным курсам» содержит наставления для плавания вдоль побережья северо-западной части Берингова моря и Берингова пролива. Большой опыт, приобретенный Леонидом Александровичем во время плаваний в этих водах, а также изучение им многочисленных вахтенных журналов военных и торговых судов, плававших здесь в XIX и XX веках, физикогеографических и гидрографических условий Берингова моря позволили ему не только ответственно указать точные, рекомендованные для плавания курсы, но и дать мореплавателям много полезных наставлений и советов.

Лоция Берингова моря, написанная Деминым, представляет собой оригинальное н современное руководство для плавания, особо ценное по достоверности н полноте заключенных в ней сведений и является большим вкладом в обеспечение безопасности вождения кораблей Военно-Морского Флота, судов морского торгового и промыслового флота. Сейчас все корабли и суда пользуются этой лоцией как основным руководством, и никто без лоции в море не выходит. Эта лоция представляет также большую ценность для научных работников, географов и практических работников, деятельность которых связана с Беринговым морем.

9 апреля 1934 года Леонид Александрович был назначен начальником Гидрографической экспедиции Тихого океана, созданной на основе Отдельного гидрографического отряда Дальнего Востока. Работы в Японском море начались еще в 1931 году. Теперь же основной упор в гидрографических исследованиях на Дальнем Востоке был сделан именно на Японское море. В 1934 году была произведена систематическая гидрографическая опись залива Петра Великого, в 1935—1936 годах западного берега Японского моря от залива Петра Великого до Амурского лимана и острова Сахалина (до 50° северной широты — государственной границы с Японией в те времена), в 1935—1937 годах — систематическая гидрографическая опись Амурского лимана. В 1937 году начата систематическая гидрографическая опись полуострова Камчатка, положенная на основных рядах триангуляции 2-го класса со съемкой берега методом аэрофотосъемки и промеров эхолотом.

Начальник Гидрографической экспедиции
Тихого океана Л.А. Дёмин (1934 год)

Таким образом, в Японском море на протяжении 1931 —1937 годов была выполнена систематическая гидрографическая опись западного оерега моря, начиная от границы с Кореей до Амурского лимана, непосредственно в Амурском лимане и вдоль западного берега Сахалина до 50° с. ш.[9]Выполнение этих огромных работ потребовало применения аэрофотосъемки, топографической съемки, наблюдений на многочисленных пунктах триангуляции II, III, IV классов. Достаточно сказать, что только для съемки залива Петра Великого триангуляцией было покрыто 4800 квадратных километров, измерено 440 907 прибрежных глубин. В судовом промере обшая длина галсов составила 6 183 километра, а количество промеров на площади 6 549 квадратных километров свыше 32 000. В дополнение ко всему весь залив Петра Великого был покрыт магнитной съемкой. Для изучения приливов в бухте Находка, бухте Анна и бухте Троица были произведены многочисленные наблюдения над колебаниями уровня.

Съемка западного берега Японского моря потребовала еще более крупного размаха работ. Здесь береговая линия от мыса Поворотного до 50-й параллели на острове Сахалин на протяжении 2 515 километров была снята аэрофотосъемкой, прибрежный и судовой промер потребовали тысячи галсов общим протяжением около 35000 километров и несколько сот тысяч измерений глубины. Магнитная съемка потребовала определения магнитных элементов более чем на 100 пунктах. Для изучения приливов в Амурском лимане было поставлено около 10 мареографов, которые работали по 3—4 месяца.

В результате всех этих работ Гидрографическим управлением ВМФ были созданы новые точные карты всего побережья Японского моря и Амурского лимана от границы с Кореей до Охотского моря и далее до 50-й параллели по западному берегу Сахалина, чем была завершена важнейшая задача гидрографии на Дальнем Востоке,— систематическая опись советских владений в Японском море и Амурском лимане. К этому следует добавить, что Отдельной гидрографической партией экспедиции, которой командовал Демин, была произведена основанная на триангуляции съемка и промер реки Амур от Николаевска до Хабаровска общим протяжением около 900 километров.

В Охотском море Гидрографической экспедицией Тихого океана, руководимой Л.А. Деминцм, выполнена опись Тауйской губы и югозападного берега Камчатки от Большерецка до мыса Шипуиского с применением аэрофотосъемки, прибрежного и судового промера, магнитных и гидрологических наблюдений. Результат этих работ — точные карты названных районов. Гидрографические изыскания Леонида Александровича Демина обширны по масштабам, замечательны по своим последствиям, поражают необычайным разнообразием выполненных наблюдений. Гидрографическая экспедиция Тихого океана под руководством Л. А. Демина, так же как и его предшественника Б.В. Давыдова, очень часто принимала океанографический характер. Демин подробнейшим образом снял и частью описал границы советских владений в двух морях — случай, не имеющий примера в истории нашей гидрографии.

Географическое общество СССР высоко оценило труды Л.А. Демина, наградив его золотой медалью имени Ф, П. Литке «За многолетние работы по исследованию дальневосточных морей н омываемого ими побережья, имеющие крупнейшее научное и практическое значение». В решении экспертной комиссии по присуждению медалей Географического общества СССР сказано, что «заслуги Л. А. Демина по расширению географических познаний и изучению нашей Родины, а в особенности составление лоции Берингова моря, являются крупным географическим подвигом»[10]. За первый том лоции Берингова моря Л.А. Демину была присуждена ученая степень кандидата географических наук и присвоено ученое звание доцента.

Закончив грандиозные многолетние гидрографические исследования дальневосточных морей, Леонид Александрович некоторое время читал курсы геодезии и теории девиации компасов в Высшем военно-морском гидрографическом училище имени Г.К. Орджоникидзе. Уже в это время, в 1939 году в частности, была начата подготовка к изданию Морского атласа, предпринятая по инициативе академика Ю.М. Шокальского и профессора, адмирала флота Советского Союза И.С. Исакова. 15 февраля 1941 года СНК СССР разрешил Народному Комиссариату Военно-Морского Флота издать Морской атлас. Исполнение этой работы было возложено на Гидрографическое управление ВМФ. 1 марта 1941 года Л.А. Демин был назначен исполняющим должность главного редактора Морского атласа. Ему было присвоено высокое воинское звание — инженер-капитан 1-го ранга.

В годы Великой Отечественной войны подготовительные работы по атласу были свернуты до минимума и возобновились лишь после ее окончания. Но тем не менее, находясь в эвакуации в Омске, Л.А. Демин продолжил работы по подготовке к изданию Морского атласа. 1 апреля 1942 года он был назначен главным редактором, и эту должность занимал бессменно в течение 22 лет. Сотрудников в редакции в то время было всего 7—9 человек, и им приходилось больше выполнять оперативные задания для флота, чем непосредственно работать над атласом.

В 1943 году редакция Морского атласа была перебазирована в Москву и с сентября 1944 года стала Главной редакцией Морского атласа ГУ ВМФ на правах научно-исследовательского учреждения Военно-Морского Флота. Программа и опытные карты первого тома атласа были доложены 28 января 1947 года Л.А. Деминым на Втором всесоюзном географическом съезде и получили единодушное одобрение. В 1947 году Совет Министров СССР вынес специальное постановление об издании Морского атласа в трех томах. Этим же постановлением Л.А. Демин был утвержден главным редактором Морского атласа.

Уже над первым томом — навигационно-географическим Леониду Александровичу пришлось порядочно поработать. Он составил окончательный список карт и разработал структуру тома и тип помещаемых в нем карт. Под его руководством и при непосредственном участии была сделана нарезка всех основных карт этого тома, разработана система основных условных знаков карт и осуществлен процесс научного редактирования всех карг тома. Ему же принадлежит и окончательный вариант предисловия к первому тому.

Первый том атласа был издан в 1950 году к состоит из 427 карт и комментариев к ним. Позднее к нему вышло весьма важное дополнение — указатель географических названий. Все карты первого тома Азорского атласа даны в привычной для моряков равноугольной проекции Меркатора, а карты Арктики и Антарктики — в полярной стереографической.

Суша на картах атласа по полноте и разнообразию элементов содержания не только соответствует содержанию карт больших мировых географических атласов, но и превосходит его. Каждый элемент здесь показывается в своих многообразных разновидностях с различной степенью генерализации и подробности, в зависимости от масштаба карт.

Глубокая и всесторонняя географическая и навигационная характеристика Мирового океана в целом н по частям, морей и отдельных морских районов впервые получила свое картографическое выражение в Морском атласе. Именно морская часть его, до сих пор мало известная широкому кругу читателей, представляет наибольший познавательный интерес благодаря глубине и разносторонности его содержания, основанного на самых современных научных данных и новейших источниках и картах.

За создание первого тома Морского атласа Леониду Александровичу Демину была присуждена вместе с другими сотрудниками Государственная премия первой степени.

Не менее велики заслуги Л. А. Демина и при создании двух других томов Морского атласа — тома второго — физико-географического и третьего — военно-исторического. Второй том выпущен в свет в 1953 году. Его объем — 366 карт, 239 графиков и 24 страницы текста. Карты этого атласа вследствие сложности и многообразия самого понятия физической географии отличаются большим тематическим разнообразием и многосторонностью. Вместе с тем соблюдена главная и ведущая линия взаимной обусловленности и причинной связи всех физикогеографических явлений.

В 1957 году вышла в свет отдельная коллекция карт Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войны, в которой содержится 58 карт, а в 1958 году — первая часть третьего — военно-исторического тома Морского атласа, состоящая из 358 карт, в 1964 году —вторая часть третьего тома из 331 карты и 413 таблиц, их изданием была завершена капитальная работа гю созданию Морского атласа мира. Уникальнейшее произведение получило признание самого широкого круга ученых всего мира, а на Географическом кон-грессе в Бразилии Морской атлас стал подлинной сенсацией.

Конечно, заслуга создания такого фундаментального произведения принадлежит не только одному Леониду Александровичу, но от его умелого руководства коллективом сотрудников редакции, который состоял из молодых специалистов — географов, картографов, лннгвистов и офицеров Военно-Морского Флота, во многом зависел успех. Леониду Александровичу Демину в 1960 году была присуждена ученая степень доктора географических наук без защиты диссертации за его многолетние выдающиеся труды но гидрографическому изучению морей Советского Союза и за создание Морского атласа. Согласно решению ученого совета Ленинградского ордена Ленина Государственного университета имени А. А. Жданова, он был в начале 1967 года' утвержден в ученом звании профессора. С 1954 года Л. А. Демин имеет воинское звание инженер-контр-адмирал.

После завершения работы над Морским атласом Леонид Александрович был назначен начальником кафедры военной гидрографии и океанографии Военно-морской ордена Ленина академии. Теперь он — профессор-консультант ученого совета той же академии. У него много почетных научных званий и в том числе звание Почетного члена Геогра фического общества СССР. Он награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, двумя орденами Трудового Красного Знамени и семью медалями. Его именем названы три географических объекта на картах дальневосточных морей: бухта в Чукотском море, группа островов в Малой Курильской гряде и подводная гора в Курильской гряде островов.

Но несмотря на все свои заслуги, Леонид Александрович остается очень простым, обаятельным человеком, другом и наставником молодых ученых, человеком, влюбленным в Дальний Восток. 1967 год стал для него вдвойне и даже втройне юбилейным. В мае он отметил свое славное семидесятилетие, пятидесятилетие военно-морской службы и сорокалетие научной и производственной деятельности. В этом же году он вместе со всей страной праздновал 50-летие Советского государства, которое началось с выстрела легендарной «Авроры», где он встретил рождение новой эры — эры коммунизма. Коммунист, ученый, моряк, исследователь дальневосточных морей, мичман с «Авроры», Леонид Александрович Демин и теперь в боевом строю: он по-прежнему, как и всю свою жизнь, служит Родине.


[1] Б.В. Давыдов, Гидрографические работы на Дальнем Востоке. «Красный флот», № 4—5, Пгр., 1923, стр. 93—94.

[2] Здесь и далее о службе Л.А. Демина на «Авроре» передаем по его воспоминаниям: Л.А. Демин. На «Авроре» в Октябрьские дни. «Записки Центрального Военно-Морского музея ВМФ», 1, Л., 1958, стр. 5—31.

[3] «Гидрографическому Управлению ВМФ 130 лет». Записки по гидрографии, № 2, излаяно Управления начальника Гидрографической службы Военно-Морского Флота. Л., 1957, стр. 15.

[4] А.П. Ющенко. Картография. Изд-во Главсееморпути, изд. 2 Л 1953 М., стр, 13

[5] Гидрометеорологические наблюдения гидрографических экспедиций. Вып. VIII, изд. ГУ ВМС РККА, Л„ 1934, стр, VI,

[6] Там же, стр. 17—23.

[7] А.К. Леонов. Региональная океанография. Часть I, Гидрометеоиздат, Л., 1960, стр. 44.

[8] Записки по гидрографии, № 2, Изд. ГУ ВМС, Л,, 1947, стр. 120. Л.Я. 3имани А.И. Соловьев. Ученый гидрограф Л.А. Демин. «Морской сборник», № 2, М„. 1948, стр. 126—127.

[9] А. К. Леонов. Региональная океанография. Часть I, Гидрометеоиздат Л 1060 стр, 294—295.

[10] Известия ВГО, том 80, вып. 2, 1948.