Добро пожаловать!
    
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
Приветствую всех пользователей и Добро Пожаловать на сайт посвященному Дальнему Востоку России прошлое и настоящее

Через сто лет

Личность Ф. П. Литке уже при его жизни привлекала внимание научной общественности, ученых, географов, моряков, историографов. Отмечались его заслуги как знаменитого ученого, выдающегося путешественника, исследователя Арктики и Дальнего Востока, Мирового океана, а также как организатора науки и крупного государственного деятеля.

Федор Петрович Литке родился в Петербурге 17 сентября 1797 года в семье чиновника. Детство его было безрадостным: матери он лишился при рождении, а отца потерял, когда ему минуло всего 12 лет. Воспитывался он у своего дяди по матери, а затем в семье сестры Натальи Петровны Сульменевой, которая была замужем за одним из лучших моряков своего времени, офицером сенявпнской закалки Иваном Саввичем Сульменевым. Последний заменил Федору Литке отца. Несмотря на то, что Литке нигде систематически не занимался, он сумел в I'5-летнем возрасте выдержать экзамены на мичмана, но по решению царя был зачислен на флот гардемарином на одну кампанию.

 

Ф.П. Литке

 

Первые годы он служил на Балтике под командованием Сульменева, участвовал в осаде Данцига и был награжден орденом св. Анны 4-й степени, Чуть позже он получил чин мичмана. И все это в 16 лет! Затем прошли также в службе и самообразовании, увеселениях и развлечениях еще три года безмятежной юности Федора Литке. Но в 1816 году в жизни его произошел крутой поворот, решивший по существу судьбу всей дальнейшей его деятельности.

Иван Саввич Сульменев был родственником известного кругосветного мореплавателя В. М. Головнина, описаниями которого о пребывании в плену у японцев тогда бредили все молодые офицеры. Узнав, что Головнин собирается в новую кругосветную экспедицию, Сульменев решил уговорить его взять в плавание и своего юного шурина. Вопрос был решен сразу же. Федор Литке был одним из трех мичманов, трех Федоров, шедших в плавание. Вместе с ним были Фердинанд (или Федор) Петрович Врангель, впоследствии выдающийся ученый и мореплаватель, и Федор Федорович Матюшкин, друг великого Пушкина по Царскосельскому лицею. Дружба Литке с Врангелем продолжалась всю жизнь. Головнин был требовательным, но справедливым офицером и командиром. Школа его наложила отпечаток на всю последующую морскую службу Литке. Головнин хотел, чтобы каждый иа шлюпе отлично знал свое дело, чтобы все были здоровы. Большинство матросоз владели двумя специальностями, и из плавания они возвратились более здоровыми, чем прежде.

Шлюп «Камчатка» вышел в свое замечательное плавание 26 августа 1817 года. В ночь на 10 сентября он благополучно прибыл в Портсмут, {десять дней простояли на рейде Копенгагена). Все успели съездить в Лондон, побывал там и Литке. Молодой мичман с первого же дня пути вел подробный дневник плавания: Лондону и Портсмуту в нем отведена целая глава-добавление. 17 сентября в кают-компании было отмечено его двадцатилетие. Поздравил его и Головнин, который, как казалось Литке, невзлюбил его с первого же раза.

Плавание было продолжено 21 сентября. Головнин решил не заходить иа Канарские острова, чем навлек на себя гнев молодых офицеров, которые лишились возможности полюбоваться красотами чудесной природы островов, насладиться знаменитой мадерой и полюбоваться тенерифскими красотками. Вместо этого еще месяц плавания и затем 22 октября торжества в честь пересечения экватора. Не обошлось по этому поводу и без традиционного празднества. Величественный Нептун в сопровождении свиты поднялся на палубу, выслушал рапорт капитана и приветствовал всех, кто уже пересекал экватор. «Тех же, кои переехали екватор в первый раз, мочил кистью и брил огромною бритвою. Матроз же окачивали из брандспойтов, что дало нам случаи много посмеяться. Остаток дня проведен в веселости»[1]. .

5 ноября были в Рио-де-Жанейро, где моряков встречал консул и путешественник, академик Г. И. Лангсдорф, участник экспедиции И. Ф, Крузенштерна и руководитель экспедиции во внутренние районы Бразилии. Здесь стояли долго, осмотрели все достопримечательности этого красивого города. Улица, на которой продают там негров,.«состоит из домов, или лучше сказать сараев, разгороженных на две половины: в одной продаются мужчины, а в другой женщины. Желающий купить является, хозяин показывает ему своих пегров, заставляет их делать разные телодвижения в доказательство здоровья их; покупающий смотрит у них язык, как коновал смотрит у лошадей зубы. Товар продан — н бедный негр делается собственностью другого»[2].

22 ноября продолжали путь вокруг мыса Горн. Как раз в районе мыса встретили новый, 1818 год. Переход был исключительно тяжелым: 25 суток «Камчатка» боролась с непрерывными штормами, с холодной погодой, с дождями и градом, с жестокими ветрами. Но моряки выстояли. 7 февраля «Камчатка» положила якорь в Каллао, в Чили. Здесь мо- .ргуси были желанными гостями местных жителей и властен. Они совершили несколько экскурсий по стране, побывали в г, Лиме, осмотрели монастыри, артиллерийский арсенал, монетный двор, пантеон, развалины древнего индейского города Казамаркилья. Литке все чаще и чаще подумывал о том, чтобы списаться па Камчатке с корабля. Он окончательно испортил свои отношения с одним из офицеров — лейтенантом Кутыгиным, вооружил против себя лейтенанта Филатова, и на него весьма неодобрительно посматривал сам Головнин. Так, по крайней мере, казалось Федору Литке. И когда шлюп 17 февраля покинул Каллао, Литке поделился своими тревожными мыслями с Фердинандом Врангелем. Рассудительный, степенный друг расцепил его порывы как малодушие, и Литке решил терпеть. Позже, через 25 лет, он в письме к Врангелю с признательностью вспоминал эти тревожные дни.

Петропавловск-Камчатский.

 

29 апреля увидели камчатский берег, и 3 мая шлюп стал па якорь у родных берегов, в Петропавловской гавани. Свидание Головнина со своим другом, бывшим старшим офицером «Дианы», а теперь начальником Камчатки П. И. Рикордом, было трогательным, но недолгим. Шлюп готовился к переходу в Северную Америку, готовился к исследовательским работам в районе Алеутских островов. Но времени, чтобы осмотреть несложные строения Петропавловска, сходить на охоту, побывать на Паратунскнх ключах, все равно хватило с избытком.

Могила капитана Кларка.

Могила капитана Кларка

 

14 июня Литке вместе с другими офицерами присутствовал при перезахоронении останков спутника Джемса Кука — капитана Кларка. На том месте, где был похоронен он, а также астроном экспедиции Беринга Делиль де ля Кройер и направлявшийся на смену А. А. Баранову в Русскую Америку в Ново-Архангельск п скончавшийся в 1808 году на Камчатке коллежский советник И. Г. Кох, предполагали строить большую церковь. Литке пишет, что верхней крышки гроба Кларка не оказалось, «кости же и волосы целы»[3]. При перенесении останков на новое место был дан салют.

19 июня шлюп вышел из Авачинской губы по направлению к северу, к Шипуйскому мысу, для описи камчатских берегов, но в это время было получено известие, что этим уже занимается О. Е. Коцебу. И Головнин направил вверенный ему шлюп к Алеутским островам. Целый месяц продолжалось плавание, и многие из островов были впервые точно описаны, а некоторые заняли несколько иное место на картах, чем это было до сих пор. Сохранились карты Командорских островов, острова Атту и части Северной Америки, сочиненные и вычерченные Литке[4].

26 июля «Камчатку» торжественными салютами встречал порт и центр Русской Америки — Ново-Архангельск. Вскоре офицеры были па берегу, и им представилась возможность увидеть знаменитого А.А. Баранова, сподвижника Г. И. Шелихова и славного продолжателя его дела. За три недели пребывания в Ноно-Архангельске офицеры имели возможность изучить быт и нравы местных жителей. С интересом рассматривали моряки строения Ново-Архангельска, крепость с развевающимся на мачте флагом Российско-Американской компании, дома за палисадом, в которых жили промышленники, моряки, находящиеся на службе компании. На каждом шагу здесь были следы героических подвигов русских мореходов и промышленных людей, повсюду чувствовалась сильная властная рука основателя города — Баранова.

Гагемейстера, нового правителя колоний, присланного на смену Баранову, на месте не оказалось: он ушел в Калифорнию за хлебом. Закончив своп дела и не дождавшись его, Головнин вышел ему навстречу. 20 августа покинули Ново-Архангельск и 3 сентября в полдень увидели прославленный калифорнийский форт Росс, где также был флаг Российско-Американской компании. Вскоре на байдаре прибыл туда Иван Андреевич Кусков, бессменный правитель крепости. До вечера был он на шлюпе и очаровал всех рассказами из американской жизни, рассказами о соседних испанцах, о жителях форта Росс, Он же сообщил, что Гагемейстер находится в Монтерее. Головнин направился туда н на самом подходе встретился с «Кутузовым». Пришлось Гагемейстеру снова возвращаться в Монтерей. Там простояли до 10 сентября, разрешили все вопросы. Офицеры преимущественно проводили время на берегу осматривали окрестности, бывали на балах, даваемых местными грандами.

Окончательно распрощались с гостеприимными испанцами и дорогими сердцу россиянами 27 сентября и взяли курс к Сандвичевым островам. В Тихом океане шлюп был встречен немилосердным штормом. Но 20-го все-таки стали и а якорь. Начались визиты, моряки побывали на месте, где был убит английский капитан Кук. Король Тамеамеа, бывший тогда старшиною, со всеми подробностями рассказал морякам об обстоятельствах гибели Кука. Когда закончили все дела, запаслись необходимыми продуктами и свежей водой, 30 октября оставили остров и 22 ноября были у острова Гуам (или Гуахан). Отсюда направились к Филиппинским островам. 13 декабря «Камчатка» стала на якорь в одной миле от Манилы, где и встретили новый, 1819 год.

Здесь стояли долго, залечивали штормовые раны, отдыхали, пользуясь благодатной природой. 17 января вышли в Индийский океан и после 35-суточного перехода вокруг мыса Доброй Надежды подошли к острову Св. Елены, где томился в изгнании завоеватель Наполеон, Всем очень хотелось хоть издали, одним глазком взглянуть на Бонапарта, с таким позором удиравшего из России, по иа берег никого не выпустили, кроме Головнина, да и то на короткое время. Поэтому для пополнения запасов пришлось заходить еще и на остров Вознесения.

А потом снова огромный переход — целых 72 дня — до Азорских островов, где моряки хорошо, весело отдохнули в течение двух недель. 4 августа «Камчатка» встретилась в Портсмуте с «Востоком» и «Мирным». Под командованием Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева они направлялись в Южный Ледовитый океан. Здесь же были шлюны «Открытие» и «Благонамеренный» под командованием М. Н. Васильева и Г. С, Шиншарева, направлявшиеся в Берингов пролив, чтобы оттуда исследовать полярные страны к западу и к востоку.

4 сентября «Камчатка» стала на якорь на Кронштадтском рейде. Путешествие это дало юному лейтенанту очень много (Литке был произведен в лейтенанты еще во время плавания). Головнин заметил трудолюбие и способности Литке, И когда встал вопрос о новом, ответственном назначении, он, не колеблясь, рекомендовал в начальники экспедиции для исследования Новой Земли лейтенанта Литке.

Четыре экспедиции, описанные Литке в книге «Четырекратное путешествие в Северный Ледовитый океан» (СПб, 1828), "имели огромное значение для науки и для самого исследователя. Он последовательно в течение четырех лет с 1821 по 1824 год выходил в море и описал не только западный берег Новой Земли, но также и все Мурманское побережье .Кольского полуострова. Подчиненные ему офицеры описали также Белое море и весь берег до устья реки'Печоры. По существу, это была первая серьезная, специальная гидрографическая экспедиция Белого н Баренцева морей, систематически описавшая почти все берега двух морей. Работы ее были продолжены затем замечательным гидрографом М. Ф. Рейнике.

Литке по окончании работ был произведен в капитан-лейтенанты и некоторое время занимался обработкой неимоверно большого количества материалов. Но долго заниматься этим ему не пришлось. Зимой 1825/26 годов возникла и стала осуществляться мысль об организации экспедиции, главная цель которой «состоит в описи не с совершенною подробностию описанных берегов Северо-Западной Америки и СевероВосточной Азии»[5].

Для экспедиции были построены суда «Моллер» и «Сепявин». Командование ими поручили капитан-лейтенанту М. Н. Станюковичу и капитан-лейтенанту Ф.П. Литке. Официально экспедиция считалась единой, но практически командиры действовали разрозненно. Начальником объединенной экспедиции считался Станюкович. Согласно инструкции, Ф. П. Литке должен был описать все побережье Азии от Берингова пролива до Камчатки, а Станюкович — Алеутские острова. В Тихом океане они также разграничили сферы деятельности: Литке должен был описывать Каролинские острова, Марианские острова и острова Бонин-Сима, Станюкович — Сандвичевы острова. Кроме этих обязанностей. Литке, по рекомендации Г. А. Сарычева, вызвался еще добровольно производить наблюдения над наклонением магнитной стрелки и гравиметрические наблюдения.

На «Сенявине» вместе с Литке шли в плавание лейтенанты М. Аболешев, И. Ратманов, Н. Бутаков, мичманы Г. Глазенап, П. Крузенштерн, штурманы В. Семенов, Г. Нозиков, Д. Орлов и доктор А. Мертенс. Старшим лейтенантом был Н. И. Завалишин. На «Сенявине» плыли натуралисты А, Постельс и барон Киттлип.

20 августа 1826 года «Сенявин» и «Моллер» отправились в путь. Поме кратковременной стоянки на Копенгагенском рейде «Сенявина» в конце сентября вводил на спитхэдский рейд в Англин тот же самый лоцман, который когда-то вводил и «Камчатку». Литке сразу узнал его. Припомнилось это событие и старому лоцману.

22 октября ушли из Портсмута, запасшись продуктами, водой и современными мореходными инструментами и картами, а также получив специальные инструменты для измерения силы тяжести земли и наклонения магнитной стрелки. Сразу же корабли расстались и встретились только в Рио-де-Жанейро. Связанный общей инструкцией, Литке зашел на остров Тенериф и, не застав тут Станюковича, на следующий день отправился дальше. «Сенявин» попал в полосу экваториального безветрия и потерял много времени. Когда он пришел в Рио-де-Жанейро, там уже дней десять как стоял «Моллер».

В дальнейший путь вышли снова вместе, но у мыса Горн расстались и встретились только у входа в Вальпараисо: «Моллер» выходил оттуда, а «Сенявин» только входил. Все эти места были уже знакомы Федору Петровичу. Он много рассказывал своим спутникам-офицерам об особенностях плавания п Тихом океане, готовил их к гидрографическим работам в его северной части.

3 апреля «Селявин» под парусами вышел в Тихий океан, взяв курс на север. Северное полушарие встретило моряков проливным дождем: это было кстати— пополнили запасы свежей водой и постирали белье, помылись пресной водой. А дальше плавание было медленное и спокойное. 11 июня увидели приметную вершину Эджкомб, по которой правят на вход в Ситху, а иа следующий день русский лоцман провел «Сеня- вин» на Ситхинский рейд, и судно стало на якорь.

Вот как чудесно описал сам Литке это прибытие: «Мореходец, в первый раз усматривающий северо-западный берег Америки, поражается живописною его дикостью. Высокия, островерхия горы, от вершины до подошвы покрытый девственными лесами, круто спускаются в море. При входе в обширный Ситхинский залив, по левую руку гора Эджкомб разнообразит картину; вправе и впереди цепь островов плотно облегает матерой берег. Все тихо и дико; ничто не предвещает ему приближения к устроенному порту. Показавшийся между отрогами катера и байдарки, на встречу ему поспешающия, первын о том ему напоминают. Миновав лабиринт островов, картина вдруг перед ним оживляется: он усматривает русский флаг, гордо развевающийся на крепости, расположенной на высоком утесе; палисады с башнями окружают большой дом начальника, магазины, казармы; вправе храм божий; далее вдоль берега ряд домов и ^огороды; влеве верфь и большое селение американцев, в гавани и на рейде несколько судов, разгруженных и вооруженных, и между ими нередко инострапныя; все вместе являет картину порядка, живости и благосостояния, приятно контрастирующую с угрюмостью окружающей природы»[6].

Жители и правитель П. Е. Чистяков тепло встретили моряков. Началась разгрузка и затем погрузка всего необходимого, путешествие по окрестностям Ново-Архангельска, определение астрономических координат, магнитные и гравиметрические наблюдения. 19 июля вышли к острову Уналашка. При подходе к его скалистым берегам Литке с трудом спас шлюп от крушения. Во время стоянки здесь мореплаватели познакомились с алеутами, побывали в их жилищах, наслушались рассказов о них такого просвещенного гида, каким был епископ и ученый И. Е. Вениаминов.

Затем перешли к островам Прибылова и описали их, откуда Литке взял курс на Авачинскую губу. Утром 13 сентября «Сенявин» был там. Литке зашел на Камчатку, чтобы дождаться тихих, до 19 октября. Получили и написали письма, познакомились с Петропавловском, а Литке навестил прежних малочисленных знакомых.

Теперь путь мореплавателей лежал к Каролинским островам. Сначала они посетили остров Юалаи, где были встречены приветливыми местными жителями. Затем стали описывать другие острова; во время описи им посчастливилось открыть остров Пыйнипет. Всю же группу островов, куда входил и этот остров, Литке назвал островами Сенявина. Всю зиму продолжались работы экипажа «Сенявина» в Каролинском архипелаге и на островах Бонин-Сима. В результате острова получили свое точное место на морских картах н описание в лоциях.

Лишь 1 июня моряки снова были в Петропавловске, где из писем узнали о преобразовании Адмиралтейств-коллегпн в Адмиралтейств-со- вет и об учреждении Управления генерал-гидрографа. Литке отправил отсюда Сарычезу 16 листов морских карт Каролинских островов и пять листов.впдов (зарисовок) этих островов.

В середине июня «Сенявин» снова в пути. Теперь он идет на север, к берегам Чукотки. Опись начали сразу, видимость была превосходной, и контуры Камчатки четко и точно ложились на планшеты моряков.


Алеуты Улалашки на байдарах.


Чукчи.

22 июня подошли к совсем неописанному Кар агинекому острову. Шлюп вошел в пролив, н началась опись. Литке и натуралисты сошли на берег, увидели там скудную тундровую растительность и множество гусей и уток, но охота была неудачной.

Затем описали Верхотурскин остров, после чего Литке намеревался было идти с описью к Олюторскому мысу, но погода резко изменилась, и тогда Федор Петрович решил плыть прямо к мысу Дежнева, чтобы начать опись берега с самого севера. Расчет оказался правильным, и в середине июля моряки были уже в заливе Св. Лаврентия. Работы хватило и офицерам, и матросам, и натуралистам. Все с интересом знакомились с чукчами, с их нехитрым житьем-бытьем.

Все время шлюп был окружен байдарами. «Торговля мелочами, рассказы, шутки, песни не прекращались; всходившие на судно, коих числа мы наконец не ограничивали, вели себя как нельзя пристойнее; словом, это были совсем не те чукчи, каких мы по прежним описаниям думали здесь найти»[7].

С 20 по 27 потратили время на переход к Мечигменской губе. Описание ее включили в общую опись. Затем пошли дальше на юг. Около полудня 28 июля обнаружили вход в залив. Войдя в него, заметили, что тянется он среди высоких гор довольно далеко. Вскоре выяснилось, что перед моряками глубоководный пролив, отделяющий от материка остров Аракамчечен. Поэтому Литке ввел «Сенявина» в пролив, поставил его на якорь, и начались обстоятельные исследования.

Опись пролива закончили 6 августа. На карте появились гавань Глазенапа, мыс и гора Постельса, губа Аболешева, мыс Мертенс и пролив Сенявина. Все это время чукчи не забывали моряков и снабжали их свежим мясом. Натуралисты отправились с описными партиями и работали в различных местах острова. Повсюду очень хорошо к ним относились чукчи. Натуралисты часто коротали у них время в непогоду, слушая их пение, наблюдая пляски и даже шаманское камланье. Под конец описи путешественникам пришлось пережить настоящую бурю. Началась она как-то неожиданно и причинила много хлопот и морякам и чукчам. Бессонная холодная ночь с дождями сменилась хорошим ясным утром.

Простившись с гостеприимными чукчами, мореплаватели продолжали опись, осмотрев в этот же день 6 августа берег от мыса Мертенса до мыса Чаплина, 10 августа в полдень шлюп «Сенявин» был на том самом месте, где сто лет назад находился В. И. Беринг. Литке отметил это своеобразное событие, назвав находившийся рядом мыс—мысом Столетия. На следующий день моряков посетили чукчи на байдарах. Сто лет назад именно здесь произошла первая встреча Беринга с чукчами, так же, вероятно, как и сейчас, приехавшими издалека на своих замечательных байдарках.

Продолжая описывать Анадырский залив, Литке нанес на карту ранее не имевшие названия мысы Беринга и Чирикова, описал значительную часть побережья этого залива и 16-го оказался у входа в залив Креста. Следуя указаниям одного молодого чукчи Хатыргина, Литке ввел шлюп в залив и поставил его на якорь. Затем моряки побывали в селении и узнали от того же Хатыргина, что устье Анадыря находится всего лишь в полутора днях пути от этого места, называемого губой Ночей, Тут уж действительно приходилось удивляться, так как по старым картам до устья было никак не менее сотни миль.

Литке уже решил было отправить туда шлюпку о Ратмановым, как шторм задержал отправление Анадырской партии. А затем Литке вообще изменил свои планы. Приближалась осень, и отправлять партию в устье Анадыря было рискованно. Он решил ограничиться описью залива Креста, что успешно проделали Ратманов и Семенов. Наступил сентябрь, начались ветры с моря, и Анадырский залив остался неописанным, как этого ни хотел Литке. «Мне весьма хотелось осмотреть устье реки Анадыря,— писал он,— в положении коего на прежних картах открывалась столь великая погрешность, по я никак не решился спуститься в неизвестный берег с ветром, дувшим прямо с моря, при ужасно ]и ненастье, к тому ж на таком судне, на котором и надеяться нельзя отойти от подветреннаго берега; п вынужден был править бейдевинд к югу»[8].

 

Карта Андырского залива по описи Ф.П. Литке.

 

Карта залива Креста по описи Ф. П. Литке


Карта плавания Ф, П. Литке в Беринговом море 

Зато берег отсюда и до Камчатки лег правильной чертой на карту. Появились и новые названия: мыс Иаварии, гора Гейдеиа (о славном Наварииском сражении моряки узнали в Петропавловске, и, таким образом, первыми запечатлели героическое событие в русской истории на географической карте), губа Архангела Гавриила (в честь судна Беринга), мыс Кинга (участника экспедиции Кука).

17 сентября увидели Ключевскую сопку, 20-го открылся Шипунский мыс, а 23-го «Сенявин» вошел в Авачу. Радостной была встреча с моряками «Моллера», ожидавшими уже больше месяца своих товарищей. Все приготовления к возвращению в Кронштадт были окончены глубокой осенью.

Оба шлюпа покинули гостеприимную Камчатку уже когда выпал снег, 28 октября, и вскоре суда расстались. «Сенявин» один пошел опять к Каролинским островам повторить некоторые наблюдения, потом к Маниле, куда прибыли в самый канун 1829 года. Здесь уже был «Моллер»— судно более быстроходное.

После перехода через Индийский океан {до острова Св. Елены) направились к Азорским островам с заходом во Францию, в Гаврин наконец в устье Темзы, где Литке предстояло работать в Гринвичской обсерватории.

В Кронштадт «Сенявин» возвратился 25 августа. Все члены экипажа были награждены, а Литке произведен сразу в капитаны 1-го ранга и награжден орденом св. Анны 2-й степени.

Значение плавания «Сенявина» исключительно велико: были описаны Каролинские острова, острова Бонин-Сима, побережье Азии от мыса Дежнева почти до Анадырского залива, а также острова Карагинские, Прибылова; произведены многочисленные гидрологические наблюдения в нескольких местах побережья Берингова моря; издан Мореходный атлас и текст к нему, написано и издано описание путешествия. Огромнейшее значение имели наблюдения над постоянным маятником в 9 пунктах земного шара, а также магнитные наблюдения. Метеорологические наблюдения производились в тропических широтах от 30° северной широты до 30° южной широты через каждые полчаса и позволили сделать целый ряд важных выводов.

Наблюдения Ф. П. Литке во время кругосветного плавания на «Сенявине» вместе с результатами океанических плаваний других русских мореплавателей, и в первую очередь О.Е. Коцебу на бриге «Рюрик», заложили основу океанографических исследований и океанографической науки в России.

Много полезного дало плавание и для этнографии, геологии, минералогии, зоологин, ботаники, орнитологии благодаря участию в путешествии естествоиспытателей-натуралистов.

Вся дальнейшая жизнь Федора Петровича Литке прошла не так, как бы ему хотелось. В 1832 году оп был назначен воспитателем великого князя Константина, который должен был встать во главе русского военно-морского флота. Литке и в эти годы, когда оп был занят при царском дворе, уделял много внимания науке. Он был главным деятелем при организации Русского Географического общества, основанного в 1845 году. После освобождения от придворной службы Литке некоторое время был ревельским военным губернатором, активнейшим образом участвовал в мероприятиях по улучшению военно-морского флота, а с 1864 года и по конец своей жизни стоял во главе Академии наук — был ее президентом.

Он был избран почетным членом многих иностранных географических и других обществ, Академий наук, награжден всеми российскими и многими иностранными орденами, дослужился до чина адмирала. Скончался он в Петербурге 8 августа 1882 года и похоронен на Волховом кладбище. Там же похоронена и рано умершая жена его Юлия Уильямовна. После них остались два сына — Константин и Николай, И сейчас в нашей стране есть праправнуки знаменитого мореплавателя и ученого. Именем Литке названы корабли, ледорез «Литке», прошедший впервые Северным морским путем с востока на запад, присвоено оно многим географическим объектам.

Имя Федора Петровича Литке вписано золотыми буквами в историю отечественной и мировой науки. Оно на века останется в памяти благодарных потомков.


[1] Дневник Ф. П. Литке. ЦГА ВМФ, ф, 15, оп. 1, д. 8, лл. 30—30 об.

[2] Дневник Ф. П. Литке. ЦГА ВМФ, ф. 15, оп. 1, д. 8, л. 37 об.

[3] Дневник Ф. П. Литке. ЦГА ВМФ, ф. 15, оп. I, д. 8, л. 133об.

[4] ЦГА ВМФ, ф. 402, оп. 4, д. 150.

[5] Из инструкции М. И. Станюковичу от Адмиралтейского департамента. ЦГАДА,. Госархив, разряд 30, д. 59, ч. II, л. 3.

[6] Ф. П. Литке. Путешествие на «Сенявнне»… ч. Г, СПб, 1828, стр. 84—85.

[7] Ф. П. Литке, Путешествие ка «Сенявине»... ч. Л, СПб, 1828, стр. 144.

[8] Ф.Н. Литке. Путешествие на «Сенявине»... ч, II, СПб, 1828, стр. 181—182.