Добро пожаловать!
    
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
Приветствую всех пользователей и Добро Пожаловать на сайт посвященному Дальнему Востоку России прошлое и настоящее
 1925 год: Дальневосточный аванпост СССР на берегах тихого океана. 26-06-2013, 06:29 |

В 1925 г. дальневосточная власть (Дальревком), под руководством Я.Б. Гамарника, открыто выразила свое несогласие с Госпланом СССР по вопросу о перспективах развития советского Дальнего Востока. В связи с проходившим в стране районированием Госплан СССР подготовил секретный доклад, в котором предусматривались границы новых административно-территориальных структур и перспективы их экономического роста. На востоке РСФСР предлагалось образовать Ленско-Байкальский и Дальневосточный края. При этом отмечалось, что Дальний Восток является более тихоокеанской страной, чем органической частью территории СССР. Это положение стало той печкой, от которой «танцевал» Госплан в своих рассуждениях о перспективах Дальнего Востока.

Что касалось общей характеристики состояния хозяйства края в этот период, то в целом была дана объективная картина, подчеркивающая сырьевой характер его экономики. Кроме того признавалось, что «борьба за упрочение наших хозяйственных позиций на Дальнем Востоке будет весьма трудна и процесс перехода от сырьевой промышленности к экспорту готовых изделий будет весьма сложен»[1]. Далее речь шла о необходимости вложения больших средств в развитие края, в том числе в реорганизацию рыбопромышленности, лесопромышленности и транспорта. Особое внимание в докладе было уделено проблеме более интенсивного хозяйственного и военно-стратегического освоения Камчатки в силу ее политического и военного значения на случай войны между Японией и Америкой.

Вывод, сделанный в докладе Госплана СССР относительно Дальневосточного края, сводился к следующему: «Дальний Восток самостоятельно не может служить опорной базой Союза в Восточной Азии» [1]. Намеченные меры по укреплению Дальнего Востока включали: создание нового флота, хозяйственной и стратегической базы в Петропавловске-на-Камчатке, создание мощного треста для эксплуатации Камчатки и проведение колонизации Дальнего Востока.

С большинством положений доклада Госплана СССР Дальревком категорически не согласился, о чем заявил в специально подготовленном докладе о районировании Дальневосточного края, адресованном ВЦИКу, Совнаркому РСФСР и Госплану РСФСР [1]. Коллектив экономистов Дальревкома под руководством Я.Б. Гамарника (М.И. Целищев, И.Т. Мамонова, Н.Ф. Старикова, и др.) разработали концепцию развития Дальневосточного Kpaя, которая резко контрастировала с предложениями Госплана СССР. Данная концепция в основном и была изложена в докладе Дальревкома.

Исходной точкой расхождения являлась западная граница Дальневосточного края. По мнению экономистов-дальневосточников, Забайкалье должновойти в состав Дальневосточного Kpaя, поскольку оно принадлежит к единой системе водных путей Амурского бассейна. Более того, Дальревком считал, что кольцевая сеть железных дорог (китайско-восточная, Уссурийская и Читинская), связанная с речными и морскими сообщениями, должна входить в пределы ДВК для удобства регулирования транспортной и тарифной политики. Только при условии включения Забайкалья в состав края, развития комбинированных жедезнодорожно-водных и морских перевозок возможно развитие экспортного потенциала ДВК.

Известно, что еще в начале 80-х годов XIX в., когда в правительстве России обсуждался вопрос о создании Приамурского генерал-губернаторства, был решен и вопрос о включении Забайкальской губернии в новую административно-территориальную единицу. Основным доводом в пользу включения Забайкалья в состав Приамурского Kpaя тогда являлся военно-стратегический фактор. Из состава окрепшего Приамурского Kpая Забайкалье было выведено в 1906 г. Однако в годы гражданской войны и интервенции вопрос о Забайкалье и дальневосточных проблемах вновь стал актуальным. Целесообразность включения Забайкальской губернии в состав Дальневосточного края на этот раз доказывалась географическими и экономическими факторами. Однако оценка Дальревкомом народно-хозяйственной сущности Дальнего Востока, его экономических перспектив разошлась с оценкой Госплана. «Общая пессимистическая оценка дальневосточных хозяйственных проблем основана на коренных недоразумениях и на недостаточном осознании той сложной хозяйственной и политической обстановки, которая создается на Дальнем Востоке»[1], - считал Дальревком.

В противоположность достаточно пассивной хозяйственной политике Госплана Дальревком выдвинул и обосновал следующее принципиальное положение: в Дальневосточном крае «должна проводиться интенсивная, энергичная, активная политика развертывания производительных сил края, сочетаемая с большим планом колонизации и планом капитального строительства. Только в этом залог нашего дальнейшего обладания Дальневосточным краем СССР». Активная дальневосточная политика должна учитывать весь комплекс международных проблем, особенно скрещивание в Маньчжурии интересов СССР, Японии и США. В докладе утверждалось, что «Маньчжурия может быть и вероятнее всего будет плацдармом громадных военных операций на пути разрешения тихоокеанской проблемы во всей ее полноте и сложности». Поэтому по линии хозяйственного, колонизационного и политического строительства, говорилось далее, главный фронт края Приморья и Приамурья будет вплотную соприкасаться, прежде всего, с Маньчжурией. При этом Камчатка и Сахалин будут иметь важное, но фланговое значение[1].

В план хозяйственного развития Дальневосточного края, в противовес
Госплану, включалось несколько положений. Из них концептуальное значение имело следующее: «Дальневосточный край в составе территории, включающей Забайкалье является аванпостом СССР на берегах Тихого океана» [1]. Учитывая, что Тихий океан приобретает все большее значение в мировом хозяйстве, задача СССР состоит в укреплении Дальневосточного края как мощного хозяйственного и политического аванпоста Союза. Главными задачами решения экономической проблемы Дальневосточного края были названы: преобладающее перспективное значение промышленности по сравнению с сельским хозяйством; тесное хозяйственное и политическое взаимодействие края с сопредельными Китаем (Маньчжурией), Монголией и Японией; осуществление общесоюзной политики, направленной на развитие внешней торговли на рынках Дальнего Востока. Подчеркивались экономическое тяготение Дальневосточного края к тихоокеанскому побережью, необходимость более действенного освоения и закрепления окраинных и малонаселенных пространств, использования «желтого труда», развития торговли с Китаем, противостояния контрабанде, а также увеличения взаимодействия в области транспортного хозяйства с КВЖД.

В докладе Дальревкома содержались основные показатели развития народного хозяйства ДВК, а именно: территория - 2 495,4 тыс. кв. верст, численность населения по переписи 1923 г. - 1 625,8 тыс. чел., в том числе сельское население - 1 194,8 тыс., городское - 431,0 тыс. чел. По материалам всесоюзной переписи 1926 г. численность населения в крае составляла 1 818 тыс. чел., т. е. почти на 200 тыс. больше.

К числу потенциальных ресурсов были отнесены запасы древесины, ископаемых угля, нефти, железа, золота, серебра, свинцовых руд, а также запасы редких ископаемых - вольфрама, молибдена, висмута, радиоактивных руд и самоцветных камней, и т. д.

Вопреки пессимистической точке зрения Госплана о бесперспективности ДВК для СССР, по крайней мере, на ближайшие годы, Я.Б. Гамарник и его команда обосновали важное место советского Дальнего Востока в экономической, политической, внешнеполитической, военной, международной жизни Советского Союза. Они на десятилетия вперед наметили перспективы развития Дальневосточного края как аванпоста СССР на Тихом океане.

Профессионализм региональных руководителей и специалистов проявился и в том, что перспективы развития края разрабатывались в контексте развития сопредельных стран - Китая и Японии, их внешней политики и экономических планов.

Амбициозные планы экономического развития советского Дальнего Востока учитывали богатейшие запасы природных и минеральных ресурсов, транспортную инфраструктуру, опирались на накопленный научный потенциал, состоявший из сохранившихся в крае кадров учённых, а также на результаты дореволюционных исследований российского Дальнего Востока.

Интенсивные исследования Дальнето Востока начала ХХ в. во многом стали исходными для дальнейшей работы дальневосточных экономистов. Пожалуй, самые масштабные исследования Приамурского края были проведены Амурской экспедицией в 1910-1911 гг. [3]. В общем отчете экспедиции ее руководитель Н.Л. Гондатти отметил ряд существенных недостатков, присущих колонизационной политике правительства, таких как ориентированность на военную защиту края и переселение исключительно крестьян-землепашцев; нерешенность таких вопросов, как перспективы развития Николаевска, Владивостока, и др.; неопределенность внешней политики правительства России в отношении восточных соседей – Японии и Китая.

Предложения, направленные на превращение дальневосточной окраины в развитый край, надежный оплот России на Тихоокеанском побережье, в основном сводились к следующим положениям:
- создать законодательное, организационное и финансовое обеспечении переселенческого дела, правильного использования земель края;
- наряду с переселением крестьянства организовать переселение в край
рабочих для промышленного развития окраины;

- на основе материалов экспедиции разработать «колонизационный план», который бы придал освоению Дальневосточного края планомерный, устойчивый, комплексный характер, не зависящий от личного состава центральной и местной власти.

Есть полное основание считать, что Я.Б. Гамарник, М.И. Целищев и другие руководители были знакомы с материалами исследований Амурской экспедиции, о чем имеется в докладе прямая ссылка [1], т. е. идеи предложения Амурской экспедиции через 15 лет оказались востребованными новой властью.

Таким образом, с 1925 г. Дальревком утверждает, что вопрос развития производительных сил края нельзя рассматривать отдельно от колонизационной проблемы Дальнего Востока. Был разработан проект 10-летнего плана социально-экономического развития Kpaя (1925 1935 гг.), в который были включены вопросы колонизации и капитального строительства, а также предусматривались денежные вложения в развитие края в размере 256 млн. р., из
них 48,4 млн. р. (около 2О О/о) - на работы по переоборудованию и развитию промышленности и 54,4 млн. р. (свыше 21 %) - на мероприятия по сельскому хозяйству колонизации, т. е. на промышленность и сельское хозяйство края приходилось около 40 % всех капиталовложений, а 60 % (164 млн. р.) планировалось потратить на развитие транспортной инфраструктуры. Она включала достройку Амурской железной дороги (постройка вторых путей, новых веток, новых изысканий и пр.), прокладку грунтовых и шоссейных дорог строительство портов - всего 132 млн р.[2]. Остальные средства предусматривалось израсходовать на подсобные сооружения железной дороги, на приобретение судов Mopcкoгo торгового флота, и др. Проект плана учитывал его политическое положение края и его огромные потенциальные возможности. при этом интересы Дальневосточного края и СССР в целом сходились в том, что «дальневосточный край является аванпостом СССР на берегах Тихого океана». По существу это была первая комплексная программа развития Дальневосточного региона - предтеча современных региональных программ.

Этот амбициозный план был встречен правительством России весьма скептически, поскольку на его реализацию требовались огромные капитальные вложения. Центр вполне устраивало положение ДВК как поставщика на экспорт леса, рыбы, пушнины и угля, приносивших казне немалые дивиденды. Директивы ХV съезда ВКП(6) (1927 г.) о разработке первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР на 1929-1932 гг. сделали проект дальневосточного 10-летнего плана не актуальным. Вместе с тем благодаря чему в Госплане СССР и наркоматах впервые узнали о возможностях и претензиях дальневосточной окраины, а это наметки учитывались при разработке планов развития СССР, касавшихся ДВК. Хотя следует отметить, что в первом пятилетнем плане Дальний Восток был представлен более чем скромно.

По иронии судьбы Я.Б. Гамарник, критиковавший царское правительство и местную администрацию за однобокую военно-оборонительную направленность развития дальневосточной окраины, в 1930-е годы оказался причастным к реализации государственной политики по созданию на Дальнем Востоке военно-промышленного потенциала. В связи с японской оккупацией Маньчжурии и возросшей угрозой государственной безопасности СССР на Дальнем Востоке сталинское партийно-политическое руководство в начале 1930-х годов кардинально изменило свое отношение к ДВК. Было решено укрепить протяженную сухопутную и морскую границу, сформировать боеспособную группировку войск, оснащенную современным оружием
и техникой, создать в крае военно-промышленный потенциал. Так случилось, что Я.Б. Гамарник, заместитель наркома обороны Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА), председатель дальневосточной комиссии ЦК партии и СНК, возглавил реализацию новой концепции развития ДВК. Он исполнял роль главного координатора промышленного и военного строительства, его предложения. И просьбы часто оформлялись как решения Политбюро ЦК и СНК. Я.Б. Гамарник являлся одним из инициаторов строительства вдали от государственной границы военно-промышленного центра региона – города Комсомольска-на-Амуре, курировав реконструкцию Владивостокского порта, строительство цементного завода в Спасске, подготовил предложения по созданию Тихоокеанского флота, и т.д.

Отсутствие надлежащей инфраструктуры, острый дефицит рабочей силы, недостаток опытных партийно-политических и военных кадров – это те серьезные препятствия на пути достижения поставленных задач, которые приходилось решать руководству ДВК и Я.Б. Гамарнику. О масштабах задач говорит объем капитальных работ выполненных в регионе во второй пятилетке (1933-1937 гг.). Он составил 8 млрд. р. против чуть более 1 мдрд. р. в первой пятилетке, что привело к росту объема валовой продукции крупной промышленности ДВК более чем в 2 раза [4].

Созданный на Дальнем Востоке военно-промышленный потенциал, успешные действия Красной армии совместно с Народной армией Монголии по отражению японской агрессии на реке Хапхин-Гол (1939 г.) заставили правительственные круги Японии отказаться от планов вступления в войну против СССР и захвата Приморья и Приамурья. Тем самым была предотвращена опасность для Советского Союза вести войну на два фронта: на Западе против немецко-фашистских захватчиков и нa Востоке против японских милитаристов.


Список литературы:
1.ВЦИКу, Совнаркому РСФСР и Госплану РСФСР: доклад о районировании Дальневосточного края. Хабаровск, 1925. С.2З

2. Гамарник Я.Б. Советская колонизация ДВО // Экономическая жизнь
Дальнего Востока. 1925. N9 9_С.7.

3.Дубинина Н.И. Приамурский генерал-губернатор Н.Л. Гондатти. / Хабаровск ,1997. С. З8-48.

4. Песков В.Н. Военная политика СССР на Дальнем Востоке в 30-е годы
ХХ века: автореферат дис. ... доктора истор. наук. Хабаровск, 2000. С. 5З.


Автор: Дубинина Нина Ивановна доктор исторических наук, профессор Хабаровского государственного гyманитарного университета, заслуженный деятель науки, г. Хабаровск.


 
Разместил: admin

Комментарии