Добро пожаловать!
    
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
Приветствую всех пользователей и Добро Пожаловать на сайт посвященному Дальнему Востоку России прошлое и настоящее
 "Они… представляются населению в роли завоевателей" 19-08-2013, 15:55 |

 

Материал с сайта www.rusarchives.ru

Отчет о командировке сотрудника военно-статистического отделения
окружного штаба Приамурского военного округа капитана Муравьева

в г. Благовещенск с 4 по 31 марта 1919 г.

 3 апреля 1919 г.

 I. К характеристике японских военных операций вдоль линий Амур[ской] ж[елезной] д[ороги]

Японские войска в настоящее время расположились вдоль линии Амурской ж[елезной] д[ороги], охраняя станции, мосты и проч[ие] ж[елезно]д[орожные] сооружения от нападения и порчи их большевиками. Главной базой японцев является Благовещенск, где сосредоточены их силы в составе одной бригады под командой генерала Ямада[1]. В его распоряжении имеется также два бронированных поезда и восемь аэропланов. В случае необходимости для борьбы с большевиками отсюда выделяются отряды, посылаемые в требуемые пункты. По станциям же расположены небольшие части, не превосходящие взвода, за исключением более важных пунктов, как-то: Алексеевск и Бочкарево, где расположены более крупные войсковые единицы.

Охранная служба на линии ведется в достаточной мере аккуратно и внимательно, хотя не исключает возможности таких случаев, как поджоги и подпилка деревянных мостов.

Японцы в последних боях и стычках с большевиками в начале марта месяца понесли большие потери, благодаря их самонадеянности и небрежности, выразившейся в посылке малых отрядов там, где большевики имели в распоряжении до 2-3 тысяч. Так было в боях у станции Ледяной (в 49 верстах от Алексеевска), где посылались три раза небольшие отряды японцев, которые целиком уничтожались большевиками, здесь же у японцев пропало несколько орудий и пулеметов и был уничтожен разведывательный отряд. Большевики, празднуя временный успех у Ледяной, торжественно вырядились в японскую форму, снятую с убитых. У селения Павловка было много убитых японских офицеров, благодаря их небрежности, где они открыто, на виду у большевиков, расположились для обсуждения способа наступления. После этих неудач японцы страшно ожесточились. Захватив как-то в плен 50 мадьяр и привезя их в Благовещенск, они жестоко с ними расправились, отрезав им уши и выколов глаза. А взятые в плен отряды красных уничтожались целиком.

13 марта из Благовещенска на ст. Завитую был отправлен броневик, состоящий из четырех орудий морского типа со щитами. Эти орудия помещались на полуоткрытых платформах. Навстречу ему большевиками был пущен паровоз без машинистов. Все же броневику удалось вернуться с поломанным паровозом. В тот же день большевики перерезали путь между ст. Бочкарево и Завитой, захвативши ст. Екатеринославку в 70 верстах от Бочкарево, затем сожгли все мосты и приблизились 14 марта к вечеру к ст. Бочкарево, где находился в то время и я. Мне пришлось быть свидетелем осады и бомбардировки большевиками ст. Бочкарево.

С утра 15 марта большевики повели наступление с трех сторон, но главные силы их наступали с трех сторон[2]. В это время японцы и казаки расстреляли в нескольких шагах от станции 35 латышей. Эти латыши были собраны в Алексеевске для комплектования латышских войсковых организаций. Ими заведовал офицер бывшей русской службы. Но, получив разрешение на организацию от иностранных консулов, они совершили ошибку, не взяв такового от японцев. Японцы, заподозрив их в чем-то незаконном, арестовали их, направив в Благовещенск. Но движение поездов было прекращено, и в Бочкареве с ними непоцеремонились и расстреляли ввиду приближения большевиков. По разговорам этот расстрел был оправдан тем, что у латышей были найдены какие-то компрометирующие документы и расписки на денежные суммы. При расстреле они падали убитыми, держа паспорта в руках. Этот расстрел сразу взволновал жителей и служащих станции, создавши страшную панику; наспех был составлен поезд, и на нем уехали, оставив свои посты, начальник станции и несколько служащих, а также некоторые пассажиры, но на вокзале оставалось много женщин и детей. Потом все возмущались подобным бегством служащих, усилившим еще более панику и без того нервно настроенной публики.

Для защиты местечка от наступающих большевиков выступил отряд милиционеров, несколько казаков и взвод японцев, которые рассыпались в цепь и открыли огонь по наступающим. Японцы же в количестве около 200 человек под командой капитана Суемацу[3] сосредоточились в окруженном изгородью пункте. Большевики повели наступление цепью и перебежками с трех сторон, испортив предварительно путь на Алексеевск. Выход для поездов оставался только на Благовещенск, и то не являлся небезопасным[4].

В это же время большевиками начался орудийный обстрел из орудий, стоявших в верстах трех от станции. Один из снарядов попал в депо, разрывом которого было сразу убито 12 человек рабочих и несколько ранено. Два снаряда упали вблизи вокзала, шагах [в] 10-20, в то время когда публика скопилась там же, но, к счастью, пострадавших не было. Всего красными было выпущено около 10-15 снарядов. Орудия, находившиеся в распоряжении красных, были захвачены у японцев в боях у Ледяной. Часов около четырех ружейные выстрелы уже раздавались с самого вокзала. Японцы решили оставить станцию, снявши флаги и уйдя на соседний пункт. На вокзале оставались только несколько милиционеров. Поселок очутился в руках большевиков. Но при наступлении сумерек стрельба постепенно прекратилась. Сообщили об идущих со ст. Завитой по пятам большевиков японских эшелонах, погруженных на крестьянских санях. И, действительно, в 7 часов вечера появились японские батальоны при четырех орудиях и русская офицерская рота. Большевики спешно эвакуировали поселок. Началась посылка карательных отрядов. Пришедшие войска расположились у костров, которые ярко пылали на фоне темной ночи, что создавало фантастическую картину. Ночь прошла спокойно. На утро с шумом поднялись два японских аэроплана, посланных на разведку. И уже днем 16 марта в Бочкареве сосредоточились до 4000 японцев.

Большевиков, действовавших при осаде Бочкарева, было до 2000, среди них находилось [много] китайцев. Нужно отдать справедливость, что японский гарнизон в Бочкареве действовал нерешительно, выделивши так мало для подкрепления цепи милиционеров и казаков, защищавших подступ к станции. После отступления большевиков началось возмездие виновным: в течение следующих трех дней японцами и казаками было расстреляно из поселка более 30 человек (в том числе одна беременная женщина). И уже только через неделю все трупы убитых числом около 70 вместе с расстрелянными латышами были сложены в одну общую кучу, предварительно раздеты, покрыты дровами и сожжены. Русская публика выражала некоторое недовольство сожжением вместо погребения и зарытия в землю. Затем карательные отряды японцев обшарили все соседние деревни вблизи Бочкарево. В одной из них они наткнулись на группу китайцев-большевиков, человек 20-25, захватили их без сопротивления и расстреляли. Найденные 12 000 рублей аккуратно поделили между всеми участниками, также были захвачены лошади, которые пошли тоже в пользу японцев. Вообще, нужно заметить, у японцев установилось правило делить между солдатами найденные деньги и вещи большевиков.

Большевики при своем отступлении успели сжечь десять мостов до Екатеринославки и затем двенадцать на запад от г. Алексеевска. Дней через десять после бочкаревского наступления японцам и русским отрядам удалось окончательно разогнать большевистские шайки, отобравши у них захваченные орудия, и поймать главарей.

II. Отношение японцев к русскому населению в Амурской области

При рассмотрении этого вопроса получается весьма мрачная картина - населению приходится переносить много неприятностей и даже насилий со стороны японцев, созданных условиями текущего момента борьбы с большевиками.

Даже офицерство не гарантировано от оскорблений со стороны японских войск. На моих глазах на ст. Благовещенск комендант станции, уже пожилой подполковник, раненный в ногу на войне, был бесцеремонно толкаем японскими солдатами, которые чуть его не били, чтобы остановить при проходе его на вокзал. А между тем комендант имел белую повязку с надписью на яп[онском] языке, указывающую на его должность. Вообще японцы с русскими офицерами мало церемонятся, так же как и со всем населением. При проезде в г. Алексеевск из Благовещенска 3-4 японских штабных офицера занимали громадный вагон международного о[бщест]ва. Но тут же рядом более 20 русских офицеров Амурского пех[отного] полка должны были мучаться и не спать, скученные в одной теплушке. Военная форма не спасает от оскорблений и даже иногда побоев. Так, какого-то военного чиновника нещадно избили японские солдаты в поезде за то, что он осмелился им возражать.

Японцы с пассажирами, приехавшими на ст. Благовещенск, обращались как со скотом, грубо загоняя их на вокзал, то обратно в вагоны.

Крестьяне страшно страдают при теперешнем положении в области. С одной стороны, большевики делают у них реквизиции и поборы, когда же приходят японцы, то тоже сжигают деревни и имущество крестьян, при этом страдают даже женщины и дети.

В отношении японцев приходится держаться чрезвычайно осторожно: малейшая шутка или неосторожное слово грозят серьезными последствиями. Примеров тому масса. В одной из теплушек ехала компания русских, человека четыре, и громко обсуждала грубое поведение японцев, с ними случайно находилась одна японка, [про] которую считали, что она не знает русского языка; на следующей станции эти четыре человека были расстреляны по доносу японки. В отношении женщин они так же грубы как с мужчинами, употребляя ругань, а также приставая к ним с похабными словами. Шутки японцев весьма мрачного характера: например, в нашем вагоне ехал один зауряд-прапорщик, который начал примерно прицеливаться, все женщины моментально убежали из вагона. Подобные шутки иногда кончаются весьма печально, но все проходит безнаказанно. В отношении расстрелов японцы тоже не церемонятся. В Благовещенске около станции был расстрелян один русский военнопленный, затем - бывший милиционер за то, что вышли ночью с вокзала (японцы не позволяют пассажирам уходить с вокзала ранее шести час[ов] утра).

Японская жандармерия и охранные войска, благодаря незнанию русского языка, часто руководствуются только внешними признаками при определении лиц, причастных к большевизму. Так, один японский фельдфебель на ст. Завитая был очень ценим своим начальством за способность только по одному выражению лица находить большевиков. Ему было достаточно пройти два раза по поезду или перрону станции, чтобы определить большевиков и арестовать их. Подобных случаев было повсюду немало.

Таково отношение японцев здесь, в Амурской области, где они уже представляются населению в роли завоевателей, и даже наши офицерские и казачьи отряды не смеют иметь свой национальный флаг, а всегда носят японские значки и подчиняются японскому командованию, что должно быть очень обидно для нашего национального самолюбия. Фактически вся власть, как военная, так и гражданская, находится в руках японцев.

III. Русские войска (казачество и амурская пехота)

Репутация амурских казаков, по крайней мере в глазах японцев, стоит невысоко. Японские солдаты заявляют, что казаки в бою часто находятся сзади и не соблюдают договора взаимной помощи. По внешнему виду создается впечатление, что они мало дисциплинированы, о соблюдении формы и отдании чести уже и не приходится говорить. За глаза ругают своих офицеров, говоря, что они сидят в тепле, а их заставляют нести лишения и терпеть холод. Отношение казаков к населению во время карательных экспедиций ужасно. Так, говорят казаки: "Если деревня, в которую мы приходим, встречает нас хлебом-солью, то мы все же для острастки всыпаем небольшую порцию шомполов (вместо розог казаки употребляют ружейный шомпол) крестьянам по нашему выбору. Если же деревня встречает казаков без знаков внешнего почтения, то порка производится почти чуть ли не поголовно".

Кроме казаков в Благовещенске существует так называемый Амурский пехотный полк, который под давлением японского командования превращен после ухода полковника Шемелина[5]  (Семеновский отряд), просто в батальон (вероятно, японцы не доверяли атаману Гамову).

Офицерский состав этого полка невозможен - вечное пьянство, кутежи, драки, стрельба. Городское население возбуждено против офицеров, которые даже дошли в своем поведении до того, что выпороли старшин общественного собрания. Начальник гарнизона г. Благовещенска слезно молит о замене и присылке кадровых офицеров для занятия ответственных должностей в этом полку. Офицерский вопрос здесь, действительно, требует самого серьезного отношения к себе.

В заключение нельзя не упомянуть о роли семеновских карательных отрядов, посылаемых из Читы в Амурскую область. Газета "Амурская жизнь" № 63 от 28 марта говорит: "Вместо живого слова в деревне начали применяться карательные отряды (начало положил полк[овник] Шемелин), которые начали выпускать живую кровь из первопопавшихся…" Кроме безобразных расстрелов и порок начались безобразия и насилия над женщинами и девушками, которые ни в чем не повинны. А уже этого достаточно, чтобы возмутилось все население. Это я говорю про чистые факты.

При мне на станции Бочкарево находился казачий отряд из Читы смешанного состава (офицеры и солдаты), человек около 20, который должен был проследовать в Благовещенск. Офицеры этого отряда заранее хвастались, что они займут все выгодные штабные вакансии в Благовещенске, сместив местных офицеров. Все офицеры указанного отряда уже побывали в Благовещенске вместе с полк[овником] Шемелиным и теперь снова туда возвращались, все повышенные на один чин атаманом Семеновым за заслуги, которые они проявили в Амурской области, участвуя в карательных экспедициях. После отражения большевиков на Бочкарево этот отряд отправился в соседнюю деревню, находящуюся в пяти верстах, и казаки начали там производить расстрелы и порки, попутно ограбивши несколько домов и изнасиловавши женщин (по указанному делу ведет расследование комендант ст. Бочкарево). Тот же самый отряд, попавши затем в Благовещенск, устроил в первую же ночь крупный дебош. Японцы хотели арестовать их, но они воспротивились, после чего даже японское командование хотело их расстрелять, но русские власти их спасли, выслав обратно всех в 24 часа из Благовещенска. За время короткого пути до г. Алексеевска они успели кое-кого тоже ограбить (все указанное сообщил комендант ст. Бочкарево).

IV. Большевизм в области

Положение здесь представляется подобно нахождению на вулкане, где снаружи кажется более или менее спокойным и большею частью умиротворенным, но внутри кипит стихия, готовая каждую минуту прорваться наружу. Так, большевизм здесь внешне успокоен, но готов с новой страшной силой затопить область, если бы представилась к тому малейшая возможность. Отдельные вспышки и выступления против японцев как нельзя более характеризуют это настроение. В Благовещенске все предместья и слободки затаили ненависть против теперешнего положения вещей. Сл[обода] Бурхановка, населенная преступным элементом, является вооруженным лагерем большевиков. Там в течение предпоследнего месяца было произведено контрразведкой и японцами до 500 арестов. Также была найдена штаб-квартира большевиков, где имелись списки начальников, планы города для атаки, некоторое количество оружия и т.п. После этого было арестовано 30 главарей. Благовещенская контрразведка действовала весьма успешно, захвативши Мухина[6] и многих других комиссаров. Контрразведка ликвидировала не только многих большевиков, но часто помогала уголовному розыску. В составе контрразведки имеется несколько евреев. После смерти Мухина снова увеличились случаи нападения и оскорбления офицеров из-за угла. В Благовещенске даже появились на заборах прокламации, призывающие к избиению буржуазии и, главным образом, офицеров, как террор, объявляемый за казнь Мухина.

Большой вред в борьбе с большевизмом приносил русским сахалянский дао-инъ(3) (в настоящее время сменен). Он за большую мзду помогал многим большевикам и мадьярам бежать в Китай и унести с собой крупные суммы денег и золота. Англичанин, заведовавший китайской таможней в Сахаляне, сообщил, что указанный дао-инъ[7] нажил на этом до 3-4 миллионов рублей.

Теперешнее выступление большевиков почти ликвидировано японцами, но весной и летом снова можно ожидать дерзких нападений на японские отряды и порчи линий железной дороги.

Капитан Муравьев

РГВА. Ф. 39507. Оп. 1. Д. 47. Л. 31-36. Подлинник.
Впервые опубликовано в журнале "Отечественные архивы" № 3 (2008 г.)


[1] Ямада Сиро - генерал-майор, командир 12-й бригады японской оккупационной армии в Приамурье. Издал приказ об уничтожении всех сел и деревень, жители которых заподозрены в связи с партизанами. В его исполнение в марте 1919 г. японцы "зачистили" села и деревни Круглое, Разливка, Черновская, Красный Яр, Павловка, Андреевка, Васильевка, Ивановка и Рождественская. Так, в Ивановке карателями расстреляно, заколото штыками и заживо сожжено в своих домах свыше 200 человек, большинство из которых составляли женщины и дети.

[2] Так в документе.

[3] Суемацу - капитан, командир японского карательного отряда.

[4] Так в документе.

[5] Шемелин И. - полковник из окружения атамана Семенова, в октябре-декабре 1918 г. командующий войсками Амурского казачьего войска, наделенный правами особого начальника по охране государственного порядка и спокойствия в области. Впоследствии командир 2-й Забайкальской казачьей дивизии.

[6] Мухин Федор Никанорович (1878-1919) - рабочий. Из крестьян. Член РСДРП(б) с 1904 г. С января 1918 г. председатель Благовещенского Совета, Амурского облисполкома, с апреля председатель СНК Амурской трудовой социалистической республики, с сентября руководитель партийного подполья в Приамурье. В феврале 1919 г. один из руководителей вооруженного восстания в Приамурье. 9 марта 1919 г. казнен белогвардейцами в г. Благовещенске.

[7] Начальник пограничного китайского округа г. Сахалян.


 
Разместил: Палыч

Комментарии