Добро пожаловать!
    
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
Приветствую всех пользователей и Добро Пожаловать на сайт посвященному Дальнему Востоку России прошлое и настоящее

3. Выбор, сделанный вторично. Сибириада

С чувством выполненного долга Н. Л. Гондатти отправился в Москву: необходимо было поправить сильно пошатнувшееся здоровье, решить проблемы будущей службы и личной жизни. Перед его отъездом генерал-губернатор С. М. Духовской, пожелав благотворного отдыха, предложил Гондатти вернуться в край. "Вам, человеку высокообразованному, здесь уготовано отличное будущее”1,— предсказал генерал. Разумеется, эти слова С. М. Духовского льстили самолюбию Гондатти и глубоко запали в его душу.

В Москве в кругу родных и друзей Николай Львович быстро восстановил свое здоровье. Многих интересовала его одиссея. Выступления о трехлетнем пребывании на крайнем северо-востоке России собирали полные аудитории, был проявлен большой интерес и к привезенной им коллекции. В это время в личной жизни Николая Львовича произошло знаменательное событие — он обвенчался со своей невестой — Маргаритой Мечиславовной Стравинской — потомственной дворянкой, которая стала верной супругой Гондатти, сполна разделившей с ним его подъемы и спуски, радости и горести, победы и поражения.

Получив несколько интересных предложений, в том числе занять кафедру в Московском университете и про-должить нравившуюся ему научно-педагогическую деятельность, Н. Л. Гондатти тем не менее медлил с принятием решения. Он понял, что "заболел” Дальним Востоком. В телеграмме, направленной на имя генерал-губернатора Приамурского края Духовского, было всего два слова: "Согласен. Гондатти”. Вновь Н. Л. Гондатти делает выбор в пользу Дальнего Востока. Но если раньше его выбор во многом был основан на любознательности, интуиции, научном интересе, то выбор, сделанный на этот раз, определялся вполне осознанно и прагматично.

Когда Гондатти приехал в Хабаровск, то застал здесь нового генерал-губернатора, которым стал генерал от инфантерии Николай Иванович Гродеков. Гондатти был назначен старшим чиновником особых поручений при Приамурском генерал-губернаторе. Служба предполагала постоянное общение с генерал-губернатором, пользовавшимся большим авторитетом благодаря неустанным за-ботам о развитии края, о его культуре. Многим импонировали его добросердечность и отзывчивость. Несмотря на существенную разницу в возрасте (Гондатти был моложе Гродекова почти на двадцать лет), в жизненном опыте и социальном статусе, боевого военного генерала Н. И. Гро-декова привлекли в штатском чиновнике Н. JT. Гондатти широкая образованность, энергичность, деловитость, аккуратность. При этом обнаружилась и общность их интересов в научной сфере — Николай Иванович тоже был увлечен этнографией и являлся автором нескольких интересных работ, посвященных народам Средней Азии, где ему довелось ранее служить. Думается, Гродеков и Гондатти во многом были единомышленниками, людьми долга и чести, как говорится, одной группы крови.

К исполнявшемуся в 1899 г. 15-летию административного образования Приамурского края генерал-губернатор Н. И. Гродеков решил приурочить организацию выставки. За разрешением он обратился в столицу, в Министерство земледелия и государственных имуществ. В его телеграмме, в частности, говорилось: "Признавая ознакомление с условиями культуры, естественными богатствами края и его производительными силами в целях всестороннего развития вопросом первостепенной важности, полагал бы устроить выставку продуктов сельского хозяйства, рыболовства, кустарной, ремесленной и фабрично-заводской промышленности, которая явилась бы наиболее верным средством для изучения края, изучения столь необходимого ввиду вступления этого края с проведением сибирской железной дороги в новую эру его экономической жизни”2. Получив разрешение на проведение выставки, главный начальник края образовал комитет под председательством своего помощника генерал-лейтенанта А. С. Беневского. В состав комитета вошли: управляющий государственными имуществами края М. С. Веденский, окружной инспектор училищ В. П. Маргаритов, старший чиновник особых поручений при генерал-губернаторе Н. Л. Гондатти и другие. Обширные знания, деловитость, исполнительность Гондатти объясняли решение членов комитета об избрании его наряду с Е. Т. Смирновым, А. В. Плюсниным и другими в исполнительное бюро, на которое комитет возложил обязанности заниматься непосредственным устройством выставки.

Из-за недостатка денежных средств Амурско-Приморскую выставку решено было устроить в казармах десятого восточносибирского линейного батальона, которые были отремонтированы и неплохо приспособлены к размещению экспозиции. Большая часть экспонатов естественно- исторического отдела, предназначаемых на Парижскую всемирную выставку 1900 года, была помещена в музее Приамурского отдела ИРГО. Исходя из социально-экономических реалий, организаторы выставки определили следующие ее отделы: полеводство; садоводство; огородничество и цветоводство; лесоводство; животноводство; пчеловодство; охота и рыбная ловля; горное дело; учебное и книжное дело; переселенческое дело; кустарная, ремесленная, фабрично-заводская промышленность; водные пути сообщений в Приамурском крае. Организаторы выставки ограничили ее участников наиболее развитыми территориями края — Приморской и Амурской областями и островом Сахалин. Несмотря на это, выставка получилась довольно представительной: число экспонатов на ней составило 1100, представленных предметов — свыше 10 тысяч3.

Торжественное открытие выставки при большом стечении гостей произошло 1 сентября 1899 года. Был совершен церковный обряд, выслушаны речи. Генерал-губернатор Н. И. Гродеков открыл выставку и осматривал ее в течение пяти часов. "Располагая скудными средствами,— сказал он, обратившись к устроителям выставки,— вы достигли хороших результатов, что указывает на ваше сердечное отношение к порученному вам делу. Благодарю вас, господа”4. Действительно, для многих выставка явилась приятной неожиданностью, она показала то, чего не предполагали увидеть: в концентрированном виде были пред-ставлены несметные природные богатства края, усилия населения по его освоению и обустройству жизни. Выставка в течение двух недель работы довольно активно посещалась как местным городским, так и прибывшим из разных мест населением. Билет на выставку стоил 10 копеек, за исключением дня открытия, когда за него нужно было заплатить 1 рубль. По инициативе генерал-губернатора выставка сопровождалась заседаниями съездов учителей, сельских хозяев и врачей. Всего выставку посетило 11 550 человек5.

На заключительном заседании выставочного комитета была присуждена и выдана 351 награда, в том числе 3 золотых медали, 53 серебряных, 70 бронзовых, 2 серебряных кубка и 222 похвальных листа и отзыва6. Удавшаяся выставка, продемонстрировавшая плоды усилий населения по освоению богатейшего края, настраивала пред-, приимчивых людей на поиск новых возможностей развития сельского хозяйства, промыслов, промышленности, торговли, позволяла оптимистически рисовать будущее Приамурского края.

Усилившийся поток переселенцев в южные районы Приморской области, возникшие в связи с этим технические и организационные трудности заставили генерал- губернатора укрепить переселенческую службу новыми назначениями. Заведующим переселением в Южно-Уссу-рийский край был назначен Н. Л. Гондатти. Это была дол-жность штатского генерала7. Помимо этого Гродеков распорядился назначить заведующего переселением по совместительству вице-губернатором Приморской области с правом исполнять обязанности по управлению во время отсутствия губернатора во Владивостоке. Н. Л. Гондатти сравнительно быстро освоился с новыми обязанностями, вник в существо организационно-технических проблем, связанных с вселением тысяч крестьян на новые земли, наладил четкую работу своего аппарата. За время с 1898 по 1902 год в край переселилось свыше 60 тыс. крестьян и казаков. Ежегодный прилив новоселов составил до 14 тыс. человек8. Более половины их приходилось на уссурийские земли. Генерал-губернатор был доволен службой Гондатти, свидетельством чего служит следующая характеристика: "Коллежский советник Гондатти несмотря на то, что не был избавлен от несения многочисленных прямых своих обязанностей по службе, участвовал в обсуждении всех серьезных вопросов, касающихся благоустройства области, нередко исправляя должность губернатора в мое отсутствие, выказал благодаря приметной энергии, высокому своему образованию, способностям, такту, высокие качества администратора и принес делу упорядочения управления области необыкновенную пользу”9. Авторитетная оценка личностных качеств и администраторских способностей стала своего рода благословением Николаю Львовичу на будущее служение Приамурскому краю. Безусловно, Николай Иванович Гродеков оказал сильное влияние на Н. Л. Гондатти, которому посчастливилось пройти гродековскую школу административного управления.

Причины, заставившие Н. Л. Гондатти весной 1902 г, уехать из Хабаровска, чтобы занять место правителя дел

 

Иркутского генерал-губернаторства, ныне трудно установить. Возможно, инициатива исходила сверху, из МВД, может быть, сказалась протекция старых друзей. Нельзя сбрасывать со счетов и личные мотивы. Но в любом случае — новый генерал-губернатор "грубый и заносчивый” Д. И. Субботич, сменивший Н. И. Гродекова, был не причастен к принятию этого решения10.

Так случилось, что вслед за Гондатти дальневосточный край покинул и Гродеков. Осенью 1902 г., прослужив на Дальнем Востоке восемь с половиной лет, он был отозван в Петербург с назначением на почетную должность члена Государственного Совета. Перед отъездом Николай Иванович сердечно попрощался с хабаровчанами, которые выражали генерал-губернатору искреннюю призна-тельность и сердечную благодарность. Приамурский отдел ИРГО — выпестованное им детище, посвятил специальное заседание чествованию Н. И. Гродекова, которое прошло в военном собрании при большом стечении хабаровчан. Выступавшие подчеркивали, что Н. И. Гродеков — первый председатель отдела, был "истинным руководителем и вдохновителем его деятельности и в то же время первым самым ревностным его работником”. На заседании было решено возбудить ходатайство о присвоении музею наименования "Гродековский” в память "об отеческих заботах и созидательных трудах Гродекова, посвященных этому учреждению”11. Позднее ходатайство было удовлетворено, и музей стал носить имя Н. И. Гродекова12.

Перед отъездом генерал-губернатор издал приказ, в котором подвел краткие итоги своей деятельности, напомнил события, "внесшие существенные изменения в жизнь края”. "Считаю своей обязанностью,— говорилось в приказе,— свидетельствовать, что подведомственные мне чины, начиная с помощника моего, губернаторов и кончая служащими низших степеней, свято исполнили свой долг. Да ниспошлет Всевышний благословение на преуспеяние всего населения, оставляемого мною дорогого мне края”. Другой приказ был адресован войскам Приамурского военного округа. Вспоминая недавние военные события в Китае, генерал счел возможным в приказе подчеркнуть: "Грозные в бою, вы, как истинно русские воины, были милосердны к побежденному врагу и под защитой вашей скоро успокоилась и восстановилась прежняя жизнь в занятой вами стране. Я видел китайцев, призреваемых в госпиталях ваших, бездомных сирот, взятых на воспитание, и русских солдат учителями в китайских шко-лах. Сила и мощь ваша создала на Дальнем Востоке обаяние русского имени”13. В день отъезда 7 октября Н. И. Гро-деков посетил хабаровский кадетский корпус, заехал в женскую гимназию, где собрались все учащиеся и преподаватели хабаровских учебных заведений. В адресе, прочитанном городским головой И. Н. Фоминым при прошании на станции Хабаровск, были такие слова, обращенные к Н. И. Гродекову: "Ваша общедоступность и сердечное отношение к нуждам городского обывателя навсегда запечатлели в сердцах городских жителей чувство глубокой искренней признательности к вам”. Они не носили ритуальный характер, а полно выражали отношение хабаровчан к уважаемому генерал-губернатору, много сделавшему для укрепления обороны края, обустройства жизни и развития культуры. При прошании с друзьями и сослуживцами Николай Иванович сказал: "Где бы я ни был, мои взоры, как магнит, будут обращены на край”14. И всей последующей жизнью он подтвердил правоту этих слов. Так две славные личности — Н. И. Гродеков и Н. JI. Гондатти в 1902 г. покинули Приамурский край. Но к пользе даль-невосточников, оказалось,— не навсегда.

Началась сибириада Гондатти, которая включила его административную службу в Иркутской, Тобольской и Томской губерниях. Когда Н. Л. Гондатти прибыл в Иркутск, здесь еще витал свободолюбивый дух ссыльных аристократов-декабристов, жила благодарная память о доблестном Н. Н. Муравьеве-Амурском — генерал-губернаторе Восточной Сибири, возвратившем России Приамурье, положившем начало освоению и заселению амурских зе-мель. Являясь правителем канцелярии Иркутского военного генерал-губернатора, Н. Л. Гондатти осваивал обязанности провинциального чиновника высокого ранга. Очевидно, осваивал успешно, потому что взошел на самую верхнюю ступень лестницы провинциального чиновничества. В декабре 1905 г. по высочайшему повелению он вступил в управление Иркутской губернией. Гондатти умело лавировал между различными конфликтующими силами общества, превентивными мерами гасил социальные конфликты, предотвращал волнения и беспорядки. Эти действия генерал-губернатора по достоинству были оценены в центре. Н. Л. Гондатти направляется начальником одной из крупнейших и беспокойных сибирских губерний

— Тобольской. Губернаторство Н. Л. Гондатти в Сибири, совпавшее по времени со сложным революционным и послереволюционным периодом в истории Российской империи, — тема особая, которая ждет своего исследова-теля. Можно наметить лишь некоторые вехи его губерна-торства в Сибири. Известен такой эпизод из биографии тобольского губернатора. В 1908 г. "подавлением крамолы” в Тобольске руководил военный генерал-губернатор Шмидт. Военно-полевой суд приговорил семерых революционеров к повешению. Казнь должна была свершиться в тобольской тюрьме на страстной неделе. Казалось бы, гражданского губернатора Гондатти не должны были тревожить действия военных властей. Однако он поступает неординарно: телеграфирует Шмидту в Омск и Столыпину в Петербург с целью добиться отмены казни. Не получив ответа, он телеграфировал вторично и напряженно ждал ответа. Вечером в страстной четверг Гондатти пошел на телеграф, где вместе с начальником почтово-телеграфной конторы просидел всю ночь, так и не дождавшись разрешения остановить казнь. Этнограф В. Г. Гартсвельд, собиравший фольклор сибирских заключенных, познакомившись с тобольским губернатором, оставил следующее свидетельство: "Это человек чрезвычайно любезный и обходительный,— писал он,— и, кажется, единственный губернатор России, променявший кафедру ученого профессора на карьеру администратора. Он сумел снискать себе расположение бесчисленного количества ссыльных Тобольской губернии, а это задача нелегкая, они даже шутливо называли его "товарищем Гондатти”15. Тобольский губернатор энергично помогал Алексеевскому главному комитету по призрению детей лиц, погибших в войну с Японией, за что получил Высочайшую благодарность. Он был избран председателем Тобольского местного управления российского общества Красного Креста. Судя по всему, император и правительство вполне были удовлетворены службой Н. Л. Гондатти на посту Тобольского губернатора, поскольку он был удостоен ордена святого равноапостольского князя Владимира 3-й степени (1907 г.) и ему был пожалован французский орден Почетного легиона — Кавалерский крест. Общественным признанием заслуг Н. Л. Гондатти явилось присуждение ему звания "Почетный гражданин” городов Березова, Сургута и Тюмени16. Следует заметить, что решение об этом принималось городскими думами, а утверждалось императором. 15 сентября 1908 г. именным указом, данным Правительствующему сенату, Н. Л. Гондатти был назначен Томским губернатором.

В Томске Николай Львович в первую очередь обратил внимание на больницу и богадельню приказа общественного призрения. Эти необходимые для города учреждения находились в ужасающем положении. Он направил письмо городскому голове Томска, в котором писал: "мною замечено, что помощь старым и больным людям крайне мала, ею едва пользуется треть таких бедняков”. Процитируем письмо дальше, оно красноречиво: "Современные условия городской жизни требуют все больших сил на борьбу за существование, и число людей, физически и духовно надломленных такой борьбой, все умножается. Много таких бедных тружеников после долгих лет лишений и тяжелого труда, утратив трудоспособность, находят одинокую и больную старость. Их бесприютная, полуголодная жизнь, полная страданий, тягостна как для окружающих, так и для них самих”17. В письме с состраданием говорилось о большом количестве людей, нуждавшихся в призрении: в богадельне приказа общественного призрения содержалось 40 человек, а желавших оказаться в ней — 70 человек; в богадельне общества защиты женщин "Пчельник” призревалось 33 человека, а кандидатов насчитывалось 37 человек. Губернатор просил городскую думу в ближайшее время внести на обсуждение вопрос "о расширении городских богаделен или устройстве новой, со-ответствующей действительной потребности”18. Как следует из письма, Н. Л. Гондатти при этом руководствовался не только филантропическими соображениями — старики и старухи заполняли городскую больницу, лишая возможности воспользоваться лечением людей с острыми заболеваниями. К тому же содержание в богадельнях было вдвое дешевле, чем в больнице. Сооружение больницы и богадельни, "устройство их согласно указаний науки”19, значительно понизило градус социальной напряженности в городе, а начальник области обрел репутацию радетеля за больных и бедных. Гондатти удалось решить жизненно важную проблему — проведение через Томск железной дороги, а также железнодорожной ветки на г. Каинск.

Выпускника Московского университета и его преподавателя Н. Л. Гондатти особо заботило состояние в губернии народного образования. При его энергичном содействии были открыты агрономический и ветеринарный

факультеты в университете и высшие женские курсы, был составлен и утвержден план всеобщего обучения и школьного строительства в г. Томске, учрежден Дом трудолюбия20. Получив информацию о студенческих волнениях в университете, которые городские власти готовы были подавить вооруженной силой, Н. л. Гондатти принял превентивные меры. В скромном штатском пальто он появился среди студентов во время их сходки и попросил слова. Неизвестный оратор говорил страстно и убедительно, настоятельно советовал студентам воздержаться от эксцессов. И когда резолюция о мирном решении конфликта была принята, он распахнул полы пальто и позволил в себе узнать "ненавистного губернатора”. Долгие годы в стенах Томского университета помнили песенку, кончавшуюся припевом:

Ай-да, ай-да, ай-да-ти

Славный парень Гондатти21.

Узнав о назначении Н. Л. Гондатти генерал-губернатором Приамурского края, городская дума Томска решила "возбудить вопрос о присвоении ему звания "Почетного гражданина” за все то, что он успел сделать на пользу города”22. Характерно, что на заседании городской думы были перечислены не только конкретные заслуги бывшего губернатора, но и подчеркивались положительные черты его личности как администратора: "...Со вступлением в должность начальника Томской губернии Николая Львовича, городское областное управление видело в нем не только власть надзирающую, но и власть руководящую и содействующую”23. Гласный А. В. Дуров указал на такую его заслугу, "которую трудно точно формулировать, но которая будет понятна всем, если сказать, что с приездом в Томск Николая Львовича всем стало легче дышать”24. В Сибири в полной мере проявились такие качества Н. Л. Гондатти-администратора, как гуманизм, демократизм, доступность. На заседании думы было высказано единодушное мнение о том, что Н. Л. Гондатти окажет огромное влияние на торгово-промышленное единение Приамурья с Томским краем.

Известие о присвоении звания "Почетного гражданина” городов Томска и Каинска Гондатти получил, уже будучи начальником Приамурского края.

К ОГЛАВЛЕНИЮ