Добро пожаловать!
    
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
Приветствую всех пользователей и Добро Пожаловать на сайт посвященному Дальнему Востоку России прошлое и настоящее

9. Проект положения об инородцах Приамурского края

Ученый-этнограф, приложивший немало усилий к постижению своеобразного быта, специфического мироощущения коренных народов Сибири и Дальнего Востока, главный администратор Приамурского края Н. Л. Гондатти просто не мог не обратить пристального внимания на решение накопившихся острых проблем, так называемого, инородческого населения Дальнего Востока. Тем более, что члены ИРГО считали изучение аборигенных народов одним из главных направлений своей деятельности, обсуждая доклады, публикуя научные статьи и выс-тупая на страницах газет. Неизменно повышенный интерес общественности вызывали экспедиционные отчеты В. К. Арсеньева, в которых, как правило, содержались дан-ные о местах проживания аборигенов, их образе жизни, занятии и т. д. Определенный резонанс имел его доклад на первом съезде врачей Приамурского края (1913 г., август) о вымирании инородцев1. В 1914 г. в отделении ИРГО было заслушано сообщение И. А. Лопатина на тему "Гольды и ценность изучения их для этнографии”, которое было опубликовано затем в "Приамурских ведомостях”2. Автор делал неутешительный вывод: "инородцы Приамурского края вымирают... или же ассимилируются и растворяются в другой более сильной народности, главным образом, в китайской и русской”. Исследователь обратил внимание на то, что в инородческих семьях зачастую отцом был китаец. В начале 1916 г. в той же газете прошла серия статей на тему "Об инородцах, их управлении”, а затем появилась брошюра В. В. Солярского "Современное правовое и культурно-экономическое положение инородцев Приамурского края”, составленная по поручению Приамурского генерал-губернатора3. Очевидно, Николая Львовича не покидало чувство личной ответственности перед жителями Чукотки, где он провел три года. Из его тогдашних предложений было реализовано совсем немного: у мыса Дежнева был сооружен небольшой склад товаров для торговли с аборигенами. В 1913 г. междуведомственное совещание при генерал-губернаторе после обсуждения вопроса о необходимости принятия мер к вытеснению с нашего северо-востока американской торговли обратилось в МВД с просьбой "испросить в спешном порядке средства, необходимые на открытие казенных товарных складов в пределах Анадырского и Чукотского уездов Камчатской области”4.

Подобно Н. И. Гродекову, Н. Л. Гондатти был противником вмешательства в самобытную жизнь аборигенных народов, но считал необходимым помогать им сохранять свою самобытность, создавая для этого определенные условия. Тогда считалось, что на территории Приамурского края проживали двадцать две инородческие народности, такие как орочи, гольды, самагиры, негидальцы, ольчи, ороки, орочоны, гиляки, коряки, чуванцы, юкагиры, алеуты, чукчи, эскимосы, якуты и др.5 В Приморской области, на Сахалине, Камчатке и Чукотке находились территории их компактного обитания. Всего их насчитывалось 45874 души обоего пола, из них юридически оседлыми являлись 17165 человек6. В своих отношениях с аборигенами губернаторская власть руководствовалась правительственным уставом о сибирских инородцах, принятом в 1822 году. За почти столетний период со времени его издания под воздействием разнообразных экономических, социальных и политических факторов произошли глубокие изменения как в жизни русского общества, так и в жизни инородческого населения Приамурского края, в частности, оно подверглось усиленному влиянию не только русской культуры, но и культур соседних народов — китайского, японского и американского. В целом, существовавшие правительственные правовые нормы, касавшиеся инородцев, явно устарели и не способствовали регулированию правового состояния аборигенов. Поэтому назрела необходимость в выработке новых правовых документов, которые бы с учетом реального положения вещей могли регулировать правовые взаимоотношения губернских властей с инородческим населением. С согласия центра Н. Л. Гондатти и его сотрудники взялись за разработку проекта положения об инородцах Приамурского края, и в 1916 г. проект вместе с объяснительной к нему запиской был подготовлен.

Какими же основополагающими принципами, системообразующими подходами руководствовались его разработчики? В объяснительной записке к проекту положения можно обнаружить ответ на этот принципиальный вопрос. В ней говорилось: "принят тот основной принцип, что инородческое население может жить только на таковом праве, которое оно сознает и понимает. Ввиду этого право для инородцев должно быть проникнуто уважением к особенностям инородческого быта. В соответствии же с такими требованиями решающее значение в изменении действующих законов об инородцах Приамурского края должно иметь соображение реальных условий инородческой жизни”7. Следовательно, разрабатывая новый законодательный акт, авторы положения об инородцах края считали для себя необходимым, во-первых, внимательно, уважительно относиться к специфике, своеобразию, традициям аборигенных сообществ, которые складывались веками, порою в экстремальных природно-климатических условиях, во-вторых, учитывать реальные ситуации жизни инородческого населения, часть которого вела оседлый и полуоседлый, часть кочевой образ существования, и в-третьих, выработать такие законодательные положения, которые бы вполне были понятны и осознаны инородцами. Другими словами, Гондатти и его единомышленники руководствовались принципами здравого смысла и тщательного учета своеобразия аборигенных народов, проявлявшегося в заботе о сохранении хрупкой гармонии жизни человека с природой. Именно в этом, а не в искусственных идеологических и политических построениях позднейшего времени, и заключен научный подход в решении национальных проблем.

К числу кардинальный идей проекта, разработанного на Дальнем Востоке, в первую очередь, следует отнести положение, согласно которому "все инородцы по проекту уравнены в правовом состоянии с сельскими обывателями”8. В соответствии с этим отменялось положение о паспортах, по которому инородцы могли их получать только на срок не более одного года и могли возобновлять их с согласия инородческого общества и начальства, а также другие ограничения. Тем самым ликвидировалась зависимость аборигена от воли общества, к которому он был приписан и уничтожались ограничения, затруднявшие для него заработки на стороне. Впервые инородцам предоставлялось право поступления на государственную службу, правда, это касалось лишь оседлых народностей. Констатировалось, что инородцы, вступившие в другие сословия, пользуются правами состояния по этим сословиям. Требование уравнения в правовом отношении инородцев с русскими сельскими обывателями — безусловно, мера демократическая, снимавшая во многом политическое неравноправие инородцев в России. Справедливости ради следует сказать, что в начале XX века русский сельский обыватель, обладавший важными правами в решении местных дел, вовсе не являлся носителем полных демократических прав и свобод. Поэтому, говоря о демократичности положения проекта об уравнении инородцев с русскими сельскими обывателями, следует помнить об его ограниченном, урезанном характере.

В решении экономических (хозяйственных) проблем проект исходил из принципа: все земли, на которых испокон веков жили аборигены, "принадлежат государственной казне” и предоставлены инородцам в "бессрочное общественное пользование”9. Эти земли исключались из краевых земельных фондов, предназначенных для переселенцев. Но предусматривалось и исключение. В тех случаях, когда для отвода земельных участков переселенцам окажется необходимым изъять часть угодий, разработанных инородцами, генерал-губернатор имел право это сделать, правда, с предоставлением права инородцам получить другой участок свободных казенных земель в размере, не превышавшем двойного размера по сравнению с изъятым10. Другими словами, по решению генерал-губернатора землю у аборигена могли отобрать, но предоставить другой, возможно вдвое больший участок, т. е. была предусмотрена своеобразная компенсация за изъятие земли.

Можно сказать, что решение проблемы предлагалось вполне цивилизованное. В данном случае речь не идет о практике, в которой это исключение предоставляло широкие возможности для злоупотреблений и серьезных нарушений прав коренных народов.

Предоставляя инородцам право на звериный и рыбный промыслы, служившие основным источником их существования, обеспечения жизнедеятельности, проект содержал ранее изданные генерал-губернатором постановления, частично запрещавшие или ограничивавшие промыслы. Так с целью воспроизводства популяции соболей в крае законом 1912 г. была воспрещена охота на соболя в течение времени с 1 февраля 1913 г. по 15 октября 1916 г. По истечении этого срока время соболиной охоты ежегодно устанавливалось с 1 февраля по 15 октября. Подтверждались ранее установленные генерал-губернатором правила о запрещении охоты в заказных лесах и казенных землях Амурской, Приморской областей и Сахалина.

Проект подтверждал правила, утвержденные Приамурским генерал-губернатором в январе 1915 г., согласно которым инородческим обществам было предоставлено временно, впредь до особых распоряжений, право бесплатного пользования рыбными ловлями в тех реках, на которых эти общества были расположены. Причем эти ловли должны были назначаться по спискам ежегодно составляемыми управлением государственного имущества и утверждаемыми главным начальником края. Особо подчеркивалось, что рыбный промысел должен производиться личным трудом инородцев, без участия сторонних (не принадлежавших к составу данного общества) представителей и рабочих".

Подтверждался проект правил о рыболовстве в низовьях р. Амур, который был внесен главным управлением землепользования и земледелия в законодательные учреждения страны. Согласно им, право бесплатного рыболовства предоставлялось инородцам в течение десяти лет и только в размерах, достаточных для удовлетворения их собственных продовольственных потребностей.

Исходя из правил о морском рыбном промысле в Приамурском крае, установленных генерал-губернатором (май 1910 г.), инородцам было предоставлено право беспрепятственного и бесплатного производства рыбного промысла личным трудом, без найма пришлых рабочих в прибрежной полосе моря, в местах, не включенных в особые запретные пространства и не занятые под промысловые участки. С целью сохранения популяции котиков и бобров охота на них была запрещена. Даже из краткого изложения становится очевидным, что проект положения об инородцах в Приамурском крае устанавливал беспрепятственное и бесплатное занятие аборигенов звериным и рыбным промыслами. Вместе с тем вводился целый ряд ограничений и запретов, направленных на обеспечение приоритета государственных интересов. Подчеркивание же недопустимости использования инородцами наемного труда свидетельствовало о стремлении таким образом оказать влияние на происходившую социальную дифференциацию среди аборигенов.

Важные изменения предусматривались в правилах о повинностях. В связи с уравнением аборигенов в правовом отношении с сельскими обывателями вполне логично отменялся ясачный сбор, а вместе с ним отмирал институт фискальной круговой поруки и ее подушный принцип. Из натуральных повинностей для аборигенов особенно обременительный характер носила подводная повинность. По закону генерал-губернатора (декабрь 1912 г.) было установлено возмещение из средств государственного казначейства расходов по содержанию подвод для разъездов по делам службы судебных следователей, чинов уездной полиции и земской почты. Согласно проекту, натуральные земские повинности должны отбываться аборигенами по правилам, изложенным в уставе о земских повинностях. Расклад их между отдельными членами общества производился сельским сходом. Были предусмотрены и общественные повинности (устройство и поддержание церквей, часовен, училищ и других экономических и культурных нужд), которые общество было вправе установить.

Еще раз подчеркнем, что инициатива разработки законодательного акта, регулировавшего государственные отношения с коренными народами Приамурского края, принадлежала Н. Л. Гондатти, и центром такая возможность генерал-губернатору была предоставлена.

Несомненно, проект положения отразил господствовавшие в тогдашней России социально-экономические и политические устои. Вместе с тем, цивилизованный подход, демократическая направленность делают его уникальным документом предреволюционной России. Не вина Н. Л. Гондатти, что идеи проекта оказались нереализованными. Проект положения об инородцах, разработанный под руководством и при непосредственном участии Н. Л. Гондатти, невольно вызывает сравнение с тем, что было предложено коренным народам советской властью и, главное, что было сделано с этими народами. В конце XX века можно видеть руины многолетней целенаправленной дея-тельности по "переводу малых народов от первобытно-общинного строя к социализму, минуя капитализм”, которая сопровождалась насильственным разрушением свое-образного традиционного уклада их жизни. Возникает вопрос: а существовали ли альтернативные проекты решения проблем аборигенных народов России? Думается, в гондатьевском проекте положения об инородцах Приамурского края можно обнаружить контуры одного из вариантов таких проектов. По крайней мере, монархист Н. Л. Гондатти оказался мудрее, предусмотрительнее тех советских политиков, которые пытались навязать аборигенным народам чуждые им взгляды и порядки жизни. И сегодня нам не зазорно поучиться у царского генерал-губернатора уважительному, внимательному, т. е. цивилизованному, отношению к своеобразию, особенностям коренных народностей Дальнего Востока, многих других народов, входящих в состав Российской Федерации.

К ОГЛАВЛЕНИЮ