Добро пожаловать!
    
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
Приветствую всех пользователей и Добро Пожаловать на сайт посвященному Дальнему Востоку России прошлое и настоящее

4. Во главе Амурской экспедиции

Позорное поражение в войне в Японией, утрата южного Сахалина с богатыми морскими промыслами, получение японскими рыбопромышленниками права лова и ведения морского промысла вдоль побережья Японского, Охотского и Берингова морей и другие льготы — заставили российское правительство пересмотреть свою дальневосточную политику. Созданный в 1909 г. Комитет по заселению и переселению Дальнего Востока (далее — Комитет Дальнего Востока) под руководством П. А. Столыпина подготовил целую программу первоочередных мер, направленных на укрепление позиций России на Дальнем Востоке, которая была утверждена императором. В качестве главнейших она предусматривала поощрение переселенческого движения на дальневосточную окраину и строительство Амурской железной дороги. Начатое строительство магистрали выявило множество проблем, требовавших глубокого изучения и обоснованных рекомендаций для их решения. Именно в недрах столыпинского Комитета и родилась идея экспедиционного исследования дальневосточных земель. По предложению П. А. Столыпина руководство экспедицией поручалось Н. Л. Гондатти. Почему проницательный П. А. Столыпин остановил свой выбор на Гондатти? Император и Столыпин знали Н. Л. Гондатти как умелого, дельного сибирского губернатора, который несколько лет служил на российском Дальнем Востоке, во многом был знаком с его природными, социально-экономическими и политическими особенностями. В пользу сделанного выбора был и авторитет Гондатти в научной среде, где его знали как серьезного исследователя жизни аборигенов Сибири и Дальнего Востока. К тому же такие личностные качества Гондатти, как энергичность, настойчивость, деловитость, внушали надежду на успешность задуманного грандиозного дела. Не раздумывая, Томский губернатор Н. Л. Гондатти дал согласие возглавить научную экспедицию на Дальний Восток.

На традиционном приеме в разговоре с Николаем II о дальнейших планах Гондатти выразил желание организовать разностороннюю экспедицию в Амурскую область по изучецию природно-климатических и других возможностей для переселения крестьян. Сибирский губернатор убежденно говорил царю, что изрядная сумма, необходимая на организацию экспедиции, окупится, так как экспедиция сможет определить переселенческую политику России на дальневосточной окраине, по меньшей мере, на 20—30 лет1. Монаршую поддержку Гондатти получил, а экспедиция стала официально называться "Амурская экспедиция, командированная по Высочайшему повелению”. Выделенные Министерством финансов 200 тыс. рублей позволили приступить к формированию состава экспедиции, начать работу по выработке ее программы. 27 октября 1909 г. постановлением Совета министров на Амурскую экспедицию были возложены следующие задачи: 1) изучить местность, прилегающую к линии постройки Амурской железной дороги с целью определения пригодности ее для заселения и выяснения находящихся в ней естественных богатств; 2) разработать предложения об устройстве новых и улучшении существующих на этой территории путей сообщения; 3) выяснить возможности развития станций Амурской магистрали и других поселений, имеющих естественные преимущества и экономическое значение, — в поселки городского типа; 4) составить предложения о дальнейших мерах по колонизации территории в районе прохождения Амурской железной дороги и развитию здесь промышленно-экономической жизни2.

Для реализации этих задач были сформированы партии специалистов, работавших по следующим направлениям: почвенно-ботаническому, агрономическому, статистическому, гидротехническому, лесному, дорожному и геоло-гическому. Кроме этого, в состав экспедиции вошли уполномоченные всех ведомств, которые соприкасались с ко-лонизационным делом на Дальнем Востоке (МВД, Министерство иностранных дел и т. д.). Всего экспедиция насчитывала около 100 специалистов, ученых и практиков, объединенных одной целью — на основе всестороннего обследования дать обстоятельные рекомендации по развитию российского Дальнего Востока. Земледельческий отряд включал шесть партий: геоботаническую (руково-дители П. И. Прохоров и В. Н. Сукачев), лесную (А. Ф. Горн), переселенческую (С. П. Шликевич), гидротехническую (П. П. Стакле), зооветеринарную (А. Я. Лемперг). Дорожным отрядом руководил М. М. Долгоруков, затем — П. П. Чубинский. Горнопромышленные исследования проводили Э. Э. Анерт и А. И. Хлапонин, П. К. Яворский и другие специалисты. Изучение социальных проблем вел представитель МВД В. А. Закревский.

 

С самого начала работы экспедиции стало ясно, что такие общие колонизационные проблемы, как содействие торгово-промышленному и культурному развитию края, борьба с наплывом населения соседних стран и с экономической зависимостью от иностранной торговли и промышленности, не могут изучаться и рассматриваться только в отношении территории Амурской магистрали. Необходимо было распространить деятельность экспедиции на другие области Дальнего Востока. На совместном совещании участников экспедиции под председательством Н. Л. Гондатти была выработана особая программа по изучению различных отраслей колонизационного дела в Забайкальской, Амурской и Приморской областях и Маньчжурии. Несмотря на хорошую экипировку, исследователям пришлось преодолеть множество организационных и бытовых трудностей на Дальнем Востоке. Но это не помешало им собрать богатейший материал по всем вопросам колонизации края. В результате полевых обследований, а также привлеченная данных, полученных в ходе прежних экспедиций, удалось дать квалифицированные ответы на вопросы, поставленные Комитетом Дальнего Востока о колонизационной ценности района Амурской железной дороги. Оказалось, что земельного запаса в Амурской области вполне достаточно для ежегодного вселения 40 тыс. человек на протяжении нескольких лет3. Экспедицией были определены районы, нуждавшиеся в мелиорации, внесены предложения об использовании свободных казенных земель, непригодных для земледелия, об отношении к местностям, обладавшим ценными недрами и лесами. Обследование перспективных в колонизационном плане районов всего Приамурского края, а не только территории Амурской магистрали, позволило специалистам выйти на крупные обобщения. В отчете экспедиции содержалось описание всех главнейших естественных ресурсов края: лесов, недр, водных богатств, земель, пригодных для сельского хозяйства, использование которых должно способствовать культурно-экономи- ческому развитию края.

Особо было обращено внимание на выяснение условий и нужд земледельческой колонизации, сельского хозяйства, обрабатывающей и добывающей промышленности, дан предварительный план развития средств сообщения в крае, а также были высказаны соображения о мерах борьбы с наплывом населения соседних азиатских стран, о совершенствовании административного устройства и ведения земского хозяйства.

В общем отчете экспедиции ее начальник Н. Л. Гондатти отметил ряд существенных недостатков, присущих колонизационной политике правительства. Один из них — ее односторонность. Внимание правительства обращалось исключительно на военную защиту края и переселение крестьян-землепашцев. Расходы на прочие нужды края, особенно на средства сообщения, общую врачебную часть, агрономическую, ветеринарную помощь населению, полицию, суд и т. д. были ничтожны по сравнению с расходами на военное и переселенческое дело. Население было оставлено "почти без всякого содействия со стороны правительства”. Односторонность политики правительства проявлялась и в том, что оставались без надлежащего внимания торгово-промышленные интересы края. В подтверждение этого говорилось, что ни одной грунтовой дороги специально в торгово-промышленных интересах населения в Приамурье не проведено, что находящийся на великом транзитном пути Николаевский порт не устроен и бар Амура не доступен глубоко сидящим морским судам, нет правильных карт Амура с притоками Уссури, Амурского лимана, морского побережья, что богатые приисковые районы и рыбная ловля оставлены почти совершенно без правильных путей сообщения, причем русской рыбо-промышленности не оказано пока никакой существенной помощи к освобождению ее от монопольной зависимости от японцев, что местная промышленность и торговля до последнего времени лишены в большинстве случаев доступного кредита и возможности обосноваться на собственной земле. По мнению начальника экспедиции, колонизационное дело страдало и такими недостатками, как разрозненность правительственных мер и несогласованность, разобщенность в действиях отдельных ведомств. В итоге меры по освоению Приамурья были поставлены "в зависимость от мнения и усмотрения данного состава центральной и местной власти”4.

Тормозом в колонизационном деле, считал Н. О. Гондатти, служили нерешенные насущные вопросы, практически сталкиваясь с которыми, местная власть не имела возможности опереться на какие-либо точные правительственные директивы. К числу их принадлежал вопрос об отношении центральной власти к привлечению в край, бедный людьми и капиталом, иностранных предпринимателей. Не ясен был вопрос о будущем такого ценного района, как Николаевский. Не решено, можно ли предоставить русским людям поселяться не только там, где правительственные организации находят возможным и нужным их селить, но и в таких местностях, которые сами заселыцики признают для себя наиболее подходящими. Открытым оставался вопрос о взаимном отношении задач военной обороны и колонизации края. Например, до последнего времени неизвестно, будет ли Владивосток коммерческим или исключительно военным портом, можно ли проводить необходимые для заселения приморской окраины пути сообщения от моря вглубь материка, возможно ли заселение территории Амурского лимана и др.

Неопределенность во внутренней политике осложнилась колебаниями и неустойчивостью внешнеполитического поведения правительства по отношению к восточным соседям — Японии и Китаю. "Жизнь и развитие Приамурья находятся под все тормозящим кошмаром ожидаемой войны прежде с Японией, теперь — с Китаем, в то время как задачи прочной и успешной колонизации края требуют твердых мирных соглашений с нашими обоими соседями и вполне определенного окончательного разграничения взаимных отношений”5, — делал вывод начальник Амурской экспедиции.

По всем направлениям колонизации края Амурская экспедиция сделала взвешенные выводы и практические рекомендации, содержавшие организационные, законодательные, финансовые и другие меры.

Для развития торгово-промышленного дела в крае, в первую очередь, рекомендовалось улучшить средства сообщения, для чего углубить бар Амура, упорядочить Николаевский порт, оборудовать затоны и гавани, чтобы сделать реку действительно великим транзитным путем, соединяющим Амурскую железную дорогу с Тихим океаном. Что касается железнодорожного строительства, то экспедиция предлагала соединить Амурскую железную дорогу с северной базой Приамурья — Якутской областью и с городом Николаевском — промышленным центром Охотского побережья и низовьев Амура.

Нуждался в скорейшем решении вопрос о Владивостокском порте. В случае обращения его в чисто военный — предлагалось изыскать удобное близ Владивостока место для устройства коммерческого порта. Для координации всех действий, связанных с транспортом, было предложено всоставе управления водных путей Амурского бассейна учредить дорожный отдел и образовать постоянное дорожное совещание под председательством Приамурского генерал-губернатора.

Поскольку в горной и лесной промышленности не хватало предпринимателей с капиталами и знаниями, преобладали хищнические приемы эксплуатации богатств, предлагалось привлечь в край русские и иностранные капиталы. Для этого было необходимо изменить правила горного и лесного уставов, а также узаконения акционерных компаний. Также рекомендовалось развить в крае операции государственного кредита, учредить самостоятельное горное управление, а равно расширить права и улучшить положение окружных горных инженеров и др.

В числе мер, направленных на развитие рыбной промышленности, предлагалось освободить ее от монопольной зависимости японского рынка. С этой целью надо было улучшить и удешевить перевозки рыбных продуктов, облегчить доставку на Дальний Восток русской соли, открыть в Николаевске отделение Государственного банка, устроить регулярное сообщение в устье и лимане Амура.

По мнению исследователей, для промышленного развития необходимо было содействовать доставке в край русских рабочих, всемерно ограничивая область применения труда китайцев.

Экспедиция сделала вывод, что для развития горного дела, рыбопромышленности и лесопромышленности, сельского хозяйства при надлежащем содействии со стороны правительства "имеются достаточные в общем источники естественных запасов края”6. То же, чего ему не достает, он должен получать не из чужих стран, а из Сибири и Европейской России; при иных условиях положение и развитие дальневосточной окраины не могло быть прочным, обеспеченным от случайностей и выгодным империи. Естественно, что большое место в исследованиях Амурской экспедиции было отведено переселенческому делу, правильному использованию земель Приамурского края. Этому была посвящена целая программа, которая содержала меры законодательного, организационного и финансового характера. Так, предлагалось сосредоточить поземельное устройство крестьянского и казачьего населения в введении общих землеустроительных органов и распространить на казаков общие с крестьянами условия землепользования. Было признано необходимым разрешить в северных районах края вольное (без образования переселенческих участков) заселение и отвод земель корейцам с льготным принятием их в русское подданство, а также льготную сдачу в аренду и продажу казенных и кабинетных земель для сельскохозяйственных и торгово-промышленных предприятий. Особо предусматривалось усиление правительственной помощи новоселам: повышение размера денежных ссуд, широкая организация казенной продажи сельскохозяйственного и промыслового инвентаря, предметов домоводства и продовольствия, заблагов-ременная расчистка и раскорчевка части надельной земли, ведение дорожного строительства, создание гидротех-нической организации, ветеринарной помощи, содействие развитию животноводства и т. д. По мнению участников экспедиции, правильному использованию земель должна содействовать передача гражданского управления казачьим населением в общеадминистративные учреждения края.

Следует сказать, что участники экспедиции обратили серьезное внимание на обследование состояния земских дел в крае. В центре их обследования находились поселения вдоль Амурской железной дороги. Отсутствие управления в них создавало массу неудобств "в личной жизни заселыциков” и являлось препятствием в организации благоустройства и в удовлетворении местных нужд. Согласно действовавшим тогда законам, население поселков могло выбрать сельское или городское общественное управление. В отчете экспедиции доказывалась неприемлемость для новообразованных поселений применения существовавших положений об общественном управлении ввиду их требования имущественного и оседлого ценза для его участников. Поэтому предлагалось предоставить право участия на сходе всем жителям, избравшим данный поселок местом постоянной оседлости, вне зависимости от времени поселения и характера имущества7.

У участников обследования вызвала обеспокоенность степень удовлетворения религиозных, просветительских и врачебно-санитарных нужд заселыциков. Чтобы поселковые жители в получении врачебной помощи не зависели от случайных услуг железнодорожного медицинского персонала, предлагалось дать средства управлению железной дороги для организации врачебной помощи и приема больных из поселков в железнодорожных больничных пун-ктах. Поскольку часть поселков располагалась в заболоченных местах, где отсутствовала хорошая питьевая вода, в отчете предлагалось правительственной гидротехнике и железнодорожному управлению позаботиться о санитарном состоянии поселков. "...Расход же казенных средств на такую потребность окупится упрочением населенных пунктов в полосе железной дороги. При этом гидротехнические изыскания для осушения этих мест экспедиция брала на себя”8.

Помимо железнодорожных поселков вдоль Амурской железной дороги в общественном и земельном устройстве нуждались другие подобные поселки края — на Уссурийской железной дороге, на землях, находившихся в распоряжении казачьих войск и близ приисковых резиденций. Некоторые из них по населенности и экономическому значению (например, Сретенск, Иман, Спасское, Ново-Киевское и др.) представляли, в буквальном смысле слова, города, развитие которых искусственно задерживалось ненормальными земельными отношениями, основанными на арендных началах. Особенно тяжелыми они оказывались для поселков, возникших на войсковой земле. "В колонизуемом крае упускать легкую возможность создания в нем прочных крупных экономических центров совершенно недопустимо. Вопрос о поселках городского типа нуждается в скором и государственном разрешении; считаться при этом с частными, железнодорожными и войсковыми интересами не приходится: земля под поселки должна быть отчуждена в казну, хотя бы принудительным порядком, ввиду государственного колонизационного назначения ее, и жители поселков должны быть освобождены от случайностей аренды, путем продажи им усадебных участков и полевых угодий..., вместе с тем, этому населению необходимо дать и соответственное поселковое или городское управление”9,— к такому выводу пришел Н. Л. Гондатти.

Во многом благодаря присущим Н. Л. Гондатти чувству высокой ответственности, неутомимой энергии, способности организовать людей на дружную работу, задачи, поставленные перед Амурской экспедицией, были выполнены качественно и со значительным превышением. Начальнику экспедиции предоставилась возможность доло-жить о главных результатах работы самому императору Николаю II. В конце января 1911 г. Н. Л. Гондатти получил новое служебное назначение — генерал-губернатором Приамурского края. При этом он смог убедить столичных чиновников в необходимости продолжения деятельности

 

Амурской экспедиции. Конечно, уже в скромных масштабах экспедиция продолжала свои изыскания под руководством Гондатти и в 1911 г. В конце его управляющий делами экспедиции В. Романов представил справку по вопросам работы экспедиции, в которой содержались предложения о налаживании систематической и практической работы созданных вдоль Амурской железной дороги агрономических станций, об обследовании лесов и звериных промыслов, о необходимости скорейшего удовлетворения церковно-школьных нужд по линии строившейся дороги и др. вопросы10. Внимательнейшим образом изучив этот документ, Гондатти сделал необходимые распоряжения, находившиеся в его компетенции.

Комитет Дальнего Востока в 1912 г. фактически начал свертывать Амурскую экспедицию, о чем поставил в известность Приамурского генерал-губернатора. Возможно, это было связано с переменами в руководстве Совета Министров и Комитета Дальнего Востока по причине смерти П. А. Столыпина, поддерживавшего Н. Л. Гондатти. В телеграмме на его имя говорилось, что решено в текущем году собирание экспедицией новых материалов "временно приостановить и подвести итоги сделанному”. При этом Комитет руководствовался тем, что изучение края будет продолжаться в широких размерах по всем ведомствам согласно программе, выработанной экспедицией, и будет объединено на месте — руководством Н. Л. Гондатти11. Однако вскоре начавшаяся первая мировая война заставила свернуть все работы экспедиции.

К сожалению, в научной и популярной литературе нельзя найти конкретное описание трудов Амурской экспедиции, тем более их анализ, оценку вклада, внесенного ее участниками в изучение и освоение дальневосточного края. В лучшем случае можно встретить только упоминание об экспедиции или утверждение, что она занималась изучением природно-климатических условий и возможностей дальнейшего переселения крестьян12. А между тем командированная экспедиция под просвещенным и опытным руководством Н. Л. Гондатти произвела всестороннее и обстоятельное обследование края. Работа экспедиции может служить примером организации крупномасштабного и всестороннего обследования огромного региона. Особо следует подчеркнуть такую сторону деятельности экспедиции, как ее тесное взаимодействие с местными правительственными и общественными учреждениями. Личное наблюдение и исследования дополнялись собранными в различных местных учреждениях материалами. Кроме того, многие вопросы обсуждались на созывавшихся начальником экспедиции совещаниях, которые были проведены в Благовещенске, Зее-Пристани, Хабаровске, Николаевске, Никольск-Уссурийском, Владивостоке и Харбине с участием местных чиновников ведомств, промышленников и торговцев.

Успех работы почти ста ученых и специалистов экспедиции во многом был обеспечен ее руководителем — Н. Л. Гондатти, во всем блеске проявившем свой администра-тивный талант, а также профессионализмом и самоотвер-женностью всех ее участников. Они не ограничились тер-риторией Амурской железной дороги, как предусмотрено было правительством, а охватили обследованием, по существу, весь Приамурский край. Можно утверждать, что Амурская экспедиция провела первое и, очевидно, единственное широкомасштабное комплексное исследование дальневосточного края, научно определившее первоочередные и перспективные задачи социально-экономического и культурного развития молодого края, превращение его не только в военный оплот, но и экономически развитый регион России.

Вместе с тем, из объекта экспедиционного обследования были исключены коренные народы Приамурья — ульчи, нивхи, нанайцы и др. Их проблемы, а они носили острый характер, по существу, были проигнорированы. Это тем более странно, что начальник экспедиции был известен как исследователь аборигенных народов Севера. Спустя несколько лет Н. Л. Гондатти исправит это упущение.

В общем отчете экспедиции, подготовленном Н. Л. Гондатти, была всесторонне проанализирована дальневосточная внутренняя и внешняя политика российского прави-тельства и был сделан вывод, что внутренняя политика носит односторонний, ограниченный, разобщенный ха-рактер, а в проведении внешней политики допускаются колебания и неопределенность в отношениях с Японией и Китаем, что отрицательно сказывается на колонизационном деле в крае. Взвешенность и корректность критики правительственного курса дополнялась конструктивными идеями и конкретными предложениями, направленными на превращение дальневосточной окраины в развитый край, надежный оплот России на тихоокеанском побережье. Центральным властям была предложена не только обоснованная программа переселения крестьян. Была выдвинута новаторская идея о разработке на основе материалов экспедиции "колонизационного плана”, который бы придал освоению дальневосточного края планомерный устойчивый, комплексный характер, не зависящий от личностного состава центральной и местной власти. Подобный план мог в значительной мере обогатить правительственную политику на Дальнем Востоке и открыть широкие перспективы для его промышленного развития.

Настаивая на принятии правительством плана колонизации края, Гондатти предложил в его основу положить обеспечение прочного внешнеполитического положения на Дальнем Востоке, достижимого при определенном и ясном разграничении взаимных интересов России, Китая и Японии. Это во-первых. И, во-вторых, при использовании богатых естественных ресурсов края, установление такой связи его с центральными районами империи, которая способствовала бы уплотнению населения в Приамурье, освобождение его от чужеземного труда и ежегодйой уплаты загранице десятков миллионов русских денег за хлеб, мясо, соль и т. д. К идее разработки "колонизационного плана”, ставшей главной для Н. Л. Гондатти, он безуспешно пытался привлечь внимание Комитета Дальнего Востока, найти поддержку ей в министерствах и ведомствах.

Труды Амурской экспедиции, изданные более чем в 30 томах с картами, схемами, диаграммами, содержали богатые материалы по всем вопросам колонизации края и представляли собой ценный вклад в изучение российского Дальнего Востока. Ряд идей и выводов и по сию пору сохраняет свою актуальность. Никак нельзя согласиться с утверждением, что экспедиция "почти не повлияла на переселенческую политику царского правительства”13. Напротив, она существенно повлияла не только на переселенческую, но и в целом на правительственную колонизационную политику на Дальнем Востоке. Выводы и рекомендации, сделанные Амурской экспедицией, легли в основу деятельности Приамурского генерал-губернатора Н. Л. Гондатти.

К ОГЛАВЛЕНИЮ