Добро пожаловать!
    
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
Приветствую всех пользователей и Добро Пожаловать на сайт посвященному Дальнему Востоку России прошлое и настоящее

Глава 6. Шелихов и освоение северо-западной Америки

Новый этап в истории географических открытий и исследований в Тихом океане был связан с деятельностью Российско-Американской компании, в организации которой решающую роль сыграл Г. И. Шелихов.

Григорий Иванович Шелихов родился в 1747 г. в городе Рыльске Курской губернии, в купеческой семье. Еще в ранней молодости его заинтересовала Сибирь и прилегающие к ней неизведанные земли. Он неоднократно бывал на Дальнем Востоке с поручениями по тортовым делам. С 1775 г. после смерти родителей он переселился в Охотск, и вскоре по его инициативе началось строительство судов для плавания к островам, открытым русскими в Тихом океане в первой половине XVIII в. В 1781 г. Шелихов отправил к Алеутским островам три корабля. Одним из них, «Св. Георгием», командовал штурман Герасим Прибылов, открывший два острова, лежащие к северу от острова Уналашка, названные впоследствии его именем. По богатству котиками эти острова не имели себе равных в мире. Вернувшись в 1790 г. в Охотск, Прибылов привез много ценной пушнины, тысячи морских Побран, котиков, голубых песцов, моржовых клыков и 500 пудов китового уса.

Для плавания к Алеутским островам в 1783 г. Северо-восточная американская компания Шелихова и купцов братьев Голиковых построила три галиота: «Три Святителя», «Симеон и Анна» и «Св. Михаил». 16 августа 1783 г. они вышли из устья р. Урак в Охотское морс, взяв курс к острову Беринга. На галиоте «Три Святителя», которым командовал штурман Г. А. Измайлов, находился Шелихов с женой и двумя детьми. Командир галиота «Св. Михаил» штурман В. Олесов отказался идти к острову Беринга и соединился с Шелиховым только через три года, в 1786 г.

Проведя тяжелую зимовку на острове Беринга, «Три Святителя» и «Симеон и Анна» весной 1784 г. двинулись в путь, попутно посетив Капитанскую гавань на Уналашке. 3 августа суда были уже в бухте острова Кадьяк, на котором было основано постоянное поселение, положившее начало русским колониям в Америке. На юге острова Шелихов предложил заложить гавань и назвать ее Три Святителя по имени одного из галиотов. Шслиховцы приступили к добыче дорогих мехов и к исследованию американского берега и Кенайского залива.

Весной следующего года Шелихов послал отряд для изучения местности между берегами Кадьяка и Аляски. К августу отряд возвратился и зимовал в Калукском селении, где в самых тяжелых условиях продолжал исследования побережья Аляски, а также севера и запада острова Кадьяк. На острове была найдена медная руда, слюда, горный хрусталь, строительные материалы. Кенайский залив был детально описан и нанесен на карту.

Поселение русских значительно разрослось, и выходцы с Оки и Волги начали «обживать» Новый Свет. На Кадьяке росло много прекрасных строевых деревьев, их стали успешно использовать для постройки судов. В Кена пеком заливе и на острове Афогнак были заложены крепости.

Весной 1786 г. Шелихов покинул Кадьяк, взяв с собой несколько молодых аборигенов. «Должен отдать народу сему справедливость,— писал Шелихов,— в остроте ума, ибо дети их весьма скоро понимали свои уроки и некоторые до отъезду моего столько выучились по-российски говорить, что без нужды можно было их разуметь. Я оставил таковых 25 мальчиков, которые гораздо охотнее желают быть с россиянами»[1]. В Иркутске они показали -незаурядные способности и при-лежание, и их обучали трамоте, пению и арифметике. В инструкции, которую Шелихов дал Е. И. Деларову, говорилось: «...двух ребят американцев учить мореплаванию, арифметике и морской науке... чтобы со временем пыли из них мореходы и добрыя матрозы; также мае- терстпам разным учить их надобно, особливо плотничеству... держи их при себе, содержи пищею... кто учитца хорошо, тем гостинца пришлю на судне. Затем всем добрым молотцам объяви мое доброжелательство и поклоны».

Г.И. Шелихов

Но и после возвращения из Америки Шелихов уделял огромное внимание хозяйственному освоению Аляски и прилегающих к ней островов.

30 августа 1789 г. Шелихов писал Деларову: «От иностранцев бутте осторожны: Англия, Пруссия, Швед, Голандия и Турецыя российския неприятели, оне могут переменить и флаги; а потому и должны вы всех инострапцов опасатца и быть во всяком случае осторожным, наставления храня всe. И отнюдь ныне кому её секретов, вверенных тебе, не открывай, помни священние слова: бутте мудры, яко змии, а целы яко голуби», а в заключение предупреждал: «...не допущать ни до малейших не только обид, но и огорчения американцов»[2].

Гуманным отношением к островитянам Шелихов завоевал их уважение. «Таким образом, -писал он,— приобрел я к себе от них столь великое благорасположение, что они наконец все назвали меня своим отцом». И далее он с гордостью писал: «Я могу оказать и хвалиться тем, что когда узнали они о моем отъезде, то столько о том печалились, как будто все уже потеряли».

Торговую компанию Шелихова и Голикова поддерживал И. А. Пиль, постоянно информировавший правительство о ее деятельности. Компания развернула работы по исследованию побережья Аляски от Кадьяка до 57°—59° с. ш., в результате чего были открыты многие острова «к берегу американскому прилеглыя, и найденныя две гавани, важностию своею первым двум тамо уже известным, Кадьякской и Чугатской, не уступающие, конечно, будут ободрять упование мое». Одна из гаваней была расположена в заливе Якутат, вторая— в бухте Льтуа. Проживавшие здесь аборигены просили принять их в подданство России.

Пиль одобрительно отзывается о важности действий компании в тот «момент, когда «аглинские промыш-ленники развязаны были излить все мщение свое на частных российских 'мореходцев за промыслы, толико им важныя, неоспоримо доказывает, сколь удерживано было дальнейшее покушение иностранцов на северной берег, ими устремляемое»[3].

Плавания компанейских судов, по мнению Пиля, позволят распространить торговлю на Курильские и Алеутские острова, Японию и Калифорнию. Он предложил, чтобы «гербы и железные доски» с надписанием на них Земля Российскаго владения утверждены были на знатнейших бухтах и гаванях таким же порядком, как и у берегов самыя Америки», понимая, что со временем они будут служить доказательством того, что эти земли были впервые открыты русскими.

План полуострова Аляска, составленный штурманом Бочаровым

В рапорте от 14 февраля 1790 г. Пиль отмечал: «Преткновение англичан и гишпанцов к берегам Курильских и Алеутских островов и к самой Америке теперь можно признать вашему величеству за одно из отважнейших предприятий держав оных, устремленное ими на совместничество в таких пределах, которые и по правам первого открытия екопедиции ваших вовсе устраненными от них быть долженствуют».

Из разных источников, и особенно из донесений русских промышленников, известно о посещении европейцами Аляски и островов, принадлежащих России. В течение 1786 г. в Кенайскую губу вошли два английских корабля, два других крейсировали у Кадьяка. Поздно осенью здесь побывало еще три корабля и один ялбот, торговавшие с аборигенами. В мае 1788 г. в Кенайской губе около шести дней находилось двухмачтовое судно. В июне того же года одно судно встало на якорь у острова Шелидак, другое — у острова Тугидак. Моряки, по-видимому испанцы, дарили островитянам разные европейские вещи и серебряные медали.

Коренные жители, поощряемые иностранцами, нападали на русских промышленных людей.

В 1786 г. английский двухмачтовый фрегат под командой капитана Меэрз заходил в Капитанскую бухту. Экипаж корабля насчитывал 35 человек, из которых половина были индийцами. Англичане заявили, что они следуют из Ост-Индии шестью фрегатами вдоль американского берега до бухты Нутки (48°—49° с. ш. по их карте).

Летом 1788 г. в Капитанскую и Калехтинскую бухты из Калифорнии по повелению вице-короля Испании пришли испанские фрегат (командир Зончало Лопес Дегаро) и пакетбот с экипажем в 130 человек.

Тревожные вести в Петербург шли из Америки от Н. А. Шелиховой и Ивана Голикова, сообщивших в феврале 1796 г. Екатерине II о том, что летом 1794 г. в Канайскую и Чугачскую бухты «в присовокупленные к России воды американские» прибыли два английских корабля: «Днскавери» под начальством капитана Ванкувера и «Чатам» под командой лейтенанта Питера Пюджет. Несмотря на то что здесь уже были промышленные русские люди, англичане, как пишет Голиков, «не посоиестштнсь утверждать права свои к присвоению

Америки на северо-западе от Нутки до самой Кенайской тубы и сразу же приступили к детальной описи Кенайской и Камишакской губы «до самой внутренности Земли».

В 1788—1789 гг. Меэрз вместе с В. Дугласом, Д. Колнетом и Р. Гудсоном совершили второе плавание. Их попытке основать поселение на берегах залива Нутка воспрепятствовали испанцы. В 1789 г. Мартинес во время второго путешествия занял шорт Нутка, взял в плен Колпета и отправил его в Мексику. Только по англо-испанскому договору от 28 октября 1791 г. испанцы вернули Нутку англичанам. В 1789—1792 гт. была осуществлена первая американская экспедиция на шлюпах «Леди Вашингтон» и «Колумбия» под командой капитана Р. Грея. 7 мая 1792 г. он открыл устье реки, назвав ее по имени шлюпа, Колумбией (Фролов, 1855; Магищович, 1962; Brand, 1967).

Англичане добивались встречи с правителем компании А. А. Барановым «для разводу границ, за кото- рыя бы россиянам промысла ради не переходить», но тот но смог встретиться с английскими мореплавателя-ми, «да и к щастию ибо не его дело полагать межи, сие дело есть государственное». Англичанам пришлось удалиться не солоно хлебавши. Однако от своих замыслов они не только не отказались, но прибегли к угрозам, заявив, что «чрез два года для занятия сих мест прибудет в Кенайскую губу пять или шесть их военных кораблей»[4].

Голиков был озабочен. Поэтому он обратился к правительству и просил его указания «при подобных встречах каких правителю нашему держатся правил? Какие делать возражения? Какие употреблять изгибы для предохранения пользы государства?».

Здесь же Голиков высказывает беспокойство в связи с малочисленностью военной силы, в результате чего «селения наши будут добычею покушений чуждых: тамо нет российского ополчения, чтобы им противопоставить». Голиков жалуется на отсутствие у компании мореходов и штурманов. «Медленность в лучших заведениях,— пишет Голиков,— которыя бы доселя могли быть в превосходство цветущем состоянии происходит от скудости и мореходах штурманах», хотя руководители трудов своих не жалеют, но безуспешно, так как «управлять и действовать судами нет никого, одни наличный штурман и тот уже в болезнях». И Голиков просил повеления Адмиралтейств-коллегии о выделении пяти-шести или «сколько-нибудь добрых мореходов».

В столь сложной обстановке во весь рост встала задача освоения края, удаленного от экономических и культурных центров страны. Для того чтобы поднять уровень его производительных сил, начать разработку естественных богатств, завести хлебопашество и скотоводство, развить промыслы и продолжать географические открытия, необходимо бы привлечь не только людей, умудренных опытом и знаниями, но и коренных жителей. Без этого Россия не смогла бы закрепить всего того, что было обретено ею в результате великих географических открытии XVII и XVIII вв.

Пиль в своем ордере на имя Шелихова от 11 мая 1794 г. высказал пожелание, чтобы всех местных жите-лей, которые изъявят желание жить вместе с русскими, стараться «научать всем тем работам, изделиям и упражнениям, кои сами они знают, дабы современем и сии американцы не токмо могли быть гражданами сего перваго в Америке заселения, ной пригодны бы были служить на мореходных судах за добровольную плату и другими нужными по времени упражнениями заниматца, и чтоб потому не было уже нужды посылать туда ремесленных и хлебопашцов из России»[5].

Хозяйственное освоение края должно проводиться одновременно в нескольких направлениях. В первую очередь компанейские правители должны были продолжать «труды свои к распространению новых открытий по Северо-восточному морю и на берегах северной части Америки», а направленные ими люди как можно быстрее «проистечь желанныя пользы как в строении тамо судов, так и заведении хлебопашества».

И. А. Пиль считал, что для безопасности всех рус-ских в Америке от «нечаенного нападения» необходимо построить крепость, которая должна была надежно прикрывать первое русское поселение. Жилые дома в первом русском поселении должны располагаться за крепостными укреплениями. В этом поселении городского типа должны быть широкие улицы и площади, вдоль которых можно будет в будущем возвести различные здания для административных и культурных целей. Кстати сказать, дома, церкви и другие здания, построенные русскими в те времена в Америке, до сих пор сохранились как памятники зодчества.

Помимо заведения хлебопашества и установления торговых связей с другими тихоокеанскими государствами следует, по словам Пиля, начать поиски руды и строить железоделательные заводы. Для образования семенного фонда необходимо завести запасной магазин, в который следовало откладывать определенную часть семенного хлеба: «Таковое учреждение, единожды заведшееся, останется вечным в обыкновении и полезным для выгод там жить одолжающихся. Равномерно и огородныя мроиэрастения, сберегая на первой случай, умножить семена оных до такого избытка, чтоб на случай неурожая в посев и во всегдашнее потом употребление в пищу доставать могло, а затем всегда в избытке еще бы оставалось». Возделывание же конопли и льна поможет избавиться от ввоза парусов и снастей из центральных районов России.

Местных жителей надо обучать не только говорить по-русски, но и словесной науке и математике, художествам, а также хлебопашеству и скотоводству, «тем паче что американцы естественно остроумны, понятливы, проворны и крепкато сложения и, следовательно, способны ко всем таким лриобучениям».

И наконец, особое внимание следует уделить Курильским островам, в частности острову Уруп, на котором предлагалось завести земледелие, так как через жителей легче всего можно установить дружественные отношения с Японией.

В соответствии с приказом иркутского генерал-губернатора Г. И. Шелихов 9 августа 1794 г. направил письмо правителю Северо-восточной американской компании А. А. Баранову, в котором изложил обширную программу хозяйственного освоения Аляски, Алеутских и Курильских островов. Он привел убедительные аргументы в пользу того, что русское поселение следует «несравненно лутче завести на матерой земле, нежели на острову, куда всегда могут притти иностранцы, от коих в нужном случае удобнее можно сыскать и убежище на матерой земле; да и в протчем, по известным вам политическим причинам, должно более старатся матерую землю занимать, нежели острова».

Шелихов склонялся к тому, чтобы такое поселение основать за мысом Св. Ильи: «При хорошей судоходной реке, по которой бы можно было с удобностию до ставать лес к кораблестроению и самое кораблестроение производить, или при озере, или по крайней мере при иных каких истоках, здоровую воду имеющих; также, чтоб вблизи был строевой лес, поле для пазбы скота, и для всевания хлебов... или же иокать таковое место в пределах чугацких или кинайских, где так же воздух, времена года, земли, воды состоят хорошие».

Шелихов просил Баранова спешно составить план местности, «разбить шо оному крепость и селение» и, заготовив материалы, начать постройку в первую очередь крепости, наименовав ее крепостью Св. Екатерины.

Для непосредственного руководства строительством крепости и селения в качестве помощника А. А. Баранова Шелихов направил И. Г. Поломошного. К сооружению крепости и редутов предлагалось привлечь до тридцати «вооруженных и всем снабденных промышленных, выбрав хорошаго поведения, и таких, кои хорошо знают плотнишную и столярную работу, и другие мастерства, как-то кожевенное, мыловарение, дело кирпичей и глинянной посуды, и протчие, необходимые на первый случай к заведению економии, мастерства» и за особую плату пригласить до ста «кадьяцких мужиков, лутчих. кои по-руски говорят, или других американцов или алеут, оставить в сем заселении дотоле, доколе, могут они все нужное к общежитию обстроить и економические заведения завести».

Вдохновленный величием замысла Шелихов стремился воодушевить и отравителя компании. «Надеюся на вашу расторопность, искуство, радение и чувствование,— шисал он Баранову,— что вы шервым будете основателем благоустроеннаго жилища на земле, от начала мира онаго не имевшей».

Селение Шелихов рекомендовал наименовать в честь российского народа Славороссиею. В нем должны были быть широкие улицы, просторные площади, украшенные обелисками в честь русских патриотов. Это, конечно, осталось смелой фантазией, но на Кадьяке все же было осуществлено немало замечательных дел.

План Чугачской бухты


Компании, по глубокому убеждению Шелихова, следовало заниматься не только промыслами, но и земледелием, скотоводством, добычей и переработкой руды. Он направил в распоряжение Баранова и его помощника 59 пудов 39 фунтов ржи, 10 «пудов 35 фунтов ядрицы, гороху 8 пудов 10 фунтов и семена различных огородных культур. Шелихов предлагал снабдить поселение острова Кадьяк картофелем, «так как оные у вас хорошо плодятся». Были направлены и сельскохозяйственные орудия и скот.

Для обработки земли рекомендовалось использовать быков, а на первый случай — людей, которые могут обработать землю кайлами и лопатами. «Всего бы лутче,— пишет Шелихов,—ежели бы вы вымыслили машину, с посредством которыя бы удобно можно было орать землю».

Шелихова постоянно занимала мысль об увеличении численности населения, так как без этого проекты освоения повисли бы в воздухе. Шелихов — сторонник смешанных браков: «Холостых ныне посланных поселян постарайтеся обженить на хороших американских девках, для чего нарочно послал я к вам на подарки невестам их и будущим женам разных вещей, к одежде нужных, коими при свадьбе каждаго женившагося и снабдите».

Заслуживают внимания рекомендации относительно судостроения и выбора подходящего места для верфи, которую следует построить вблизи леса, поскольку существующая верфь в Чугачской губе хотя и удобна, но не имеет «токмо .годного к строению лесу», который приходится доставать с Грековского островка.

И здесь снова, лестно отзываясь о способностях аборигенов, Шелихов говорит о необходимости обучения их не только плотницкому, столярному и кузнечному делу, но и другим профессиям, «а особливо, что принадлежит до компаса, который весьма нужно, чтоб они знали, и в заключение просит Баранова продолжать дальние поиски «в пространстве моря и открытии мест на матерой американской земле, и порядочнаго оных описания и положения на планы»

Шелихов сообщил Баранову, что он создал новую компанию под названием Северной Американской во главе с купцом Меркульсвым, которая должна была объединиться с другими компаниями и наладить торговлю с народами, живущими на американском берегу, «противу лежащем Чукотской земле в самом уском месте не более, как на восемьдесят верст чрез море относящей от той Чукотской земли, да и на самой той Чукотской, так как чукчи, не имея у себя-более кости моржевой и китовых усов, «протчие пышные товары, русским от них достающияся, получают от соседственных им чрез помянутое малое раз-стояние. американцов».

Таким образом, по плану Шелихова новая компания должна была исследовать оба берега, лежащих против Чукотского полуострова, а земли, лежащие к северу от него, — Северо-восточная американская компания, где следовало построить «магазейн для компанейского екипажа, и тем закрытца от неприятствующих иногда европейцов, могущих покуоитца напесть вред компании». Помимо всего этого Баранов должен был проводить дальнейшие поиски земель до бухты Льтуа, чтобы европейцы не могли «в чем-нибудь упредить».

Опорной базой Северном Американской компании должны были служить острова Павла и Георгия, куда было направлено судно с 70 промышленными людьми, разными товарами и инструментами.

Однако Шелихов был убежден в том, что для экономического развития русских поселений «нужно распространить мореплавание столько и затруднителен, тем, что не во всякое время все нужное можно туда доставить, наипаче же из вещей тяжесть имеющих. Морем же привозимые туда вещи не только дешевле в Америке и на островах могут быть продаваемы, но и всегда в довольном количестве, сколько надобность потребует, могут быть туда доставляемы; избытки же от расходов товаров в Америке и на островах привезутца в Камчатку и в Охотск».

И теперь, продолжает Шелихов, имеются благоприятные условия для морской торговли, так как в Америке было положено начало кораблестроению.

Много фактического материала содержится в письмах Наталии Алексеевны Шелиховой. женщины энергичной и наблюдательной, разделившей с мужем тяготы его путешествий.

План гавани трёх святых.

В ее записке о деятельности компании отмечается, что артель промышленников, обосновавшаяся в Кенайском заливе, завела торговлю с местными жителями, как и артель в Чугачском заливе, которая в 1794 г. построила «3 судна из тамошней лисвини, один прекрасной фрегат «Феникс» о 24 пушках, и два малых «Пегас» и «Олег». В созданной компанией на острове Кадьяк школе «американские» дети учатся русскому языку, арифметике. Вывезенные Шелиховым в 1786 г. и обучавшиеся в Иркутске дети были обучены игре на разных музыкальных инструментах и в 1793 г. были отправлены обратно на Кадьяк «к удовольствию тамошних жителей, имеющих склонность к веселостям»[6].

Н. А. Шелихова сообщает, что на Восемнадцатом Курильском острове Г. И. Шелихов основал поселение такое же, как и на Аляске, названное им Славороссией. Для освоения Алеутских островов Шелихов основал компанию из 200 человек, которая должна была заниматься промыслом морских котиков и моржовой кости. Главным центром компании был избран остров Уналашка. Намерение Шелихова состояло в том, чтобы компания подчинила своему влиянию и «в севере к Берингову проливу лежащие острова, и обо противу лежащие друг другу Азиатской чукоцкой земли и американские матерыя берега, завести с тамошними народами торговлю и где можно крепостцы и поселения поставить и том самым предупредить приходящих туда завистливых иностранцев, обирающих у островитян на безделушки богатую рухлядь»[7].

В письме от 22 ноября 1795 г. Н. А. Шелихова сообщила о заходе Д. Ванкувера в русские воды (56° с. ш. и 250° в. д.) в Кенайский и Чугачский заливы. Англичане расспрашивали о занятиях русских и с дав-них ли времен владеют они этими землями, на что промышленники отвечали, что земли до 55° с. ш. принадлежат России с 1741 г. На притязания англичан, ссылавшихся на то, что Кук первым из европейцев «побывал у берегов Америки, Шелихова отвечала, что их притязания беспочвенны, что Беринг и Креницын достигли «точно тех американских берегов и были в местах, лежащих близь 55° с. ш.— все английские сочинения и карты о сей часта Новаго Света, да и самово Кукова, свидетельствуют сию истину, когда на сих картах ознаменовывают мест, где остался в 1741 г. российской штурман Дементьев с 17 человеками ему подчиненных, потому россияне в уме и проводят черту своей принадлежности по означенному 65 градус. Правда, что помянутые российские мореплаватели, касаясь сих берегов, не могли точно тогда определить, что материка ли касались или до островов, но последующее время оправдало их мнение, что они достигли самого материка».

И это, говорит Н. А. Шелихова, подтверждается сочинением Кука (изданным в Лондоне в 1780 г.), который изучал материалы о морских путешествиях русских в северной части Тихого океана. «Ежели бы англичане стали уличать, что свет не имеет сообщенных точных о том -сведений, что Россия со времен 1741 г. совершенно приобрела означенные места, то можно вопреки сказать, что каждая нация имеет право—тайну одной ей лишь принадлежащую для пользы своей от других таить и вследствие того можно сослаться на медныя доски, в разных местах и разныя времена по берегу американского материка секретно поставленными российскими мореплавателями».

С глубокой озабоченностью Шелихова писала, что если в самом спешном порядке не будут приняты меры, то англичане «яко народ в мореплавании искусной, к торговле привязанной, и в Нотке своей имеющей уже колонию, могут чрез медленность нашу нанести вред нам «по своему соседству не только опромышливанием зверей в водах нам принадлежащих и обторговыванием американцев от времени до времени ж России привергаемых, но и распространением своих заселений в тех же самых пределах, после чего сживать их весьма будет трудно».

***

Обладая широким для своего времени научным кругозором, Шелихов понимал, что успех промыслов в решающей степени будет зависеть от правильно составленных морских карт тех районов Тихого океана, где производится промысел. Поэтому компания приглашала на службу опытных штурманов, нередко из военно-морского флота, которым поручалось описывать и измерять глубины заливов, проливов, бухт и т. п. Ими были составлены описания Чугачского залива, северного берега Аляски до р. Квичак в Бристольском заливе, ряд мест в Беринговом море и на побережье Америки к югу от Аляски.

На основании материалов самого Шелихова и предшествующих открытий в 1796 г. была составлена морская карта, дающая ясное представление о масштабах русских географических открытий и исследований того времени. На карту были нанесены почти все ныне известные острова, входящие в состав Алеутской и Курильской гряды[8]. В легенде содержится много сведений этнографического, экономического и политического характера о русских владениях в северо-западной Америке.

Шелихов справедливо считал, что только с основанием поселений в Севериой Америке возможно прочное обладание островами, что рано или поздно «придут искательные иностранцы и вотрутся в обладание сокровищ, кои были извлекаемы с оных и омывающих оные проливы»[9].

В конце XVIII и начале XIX в. число русских посе-лений в Северной Америке быстро увеличивалось. На острове Ситка (ныне остров Баранова) был основан главный административный центр русских владений — город Ново-Архангельск. Отсюда предпринимались впоследствии плавания в Калифорнию, на Гавайские острова, Филиппины, в Японию и Китай. Возможности для новых .исследований расширились, и этим воспользовались русские мореплаватели, совершившие в первой половине XIX столетия более 40 дальних и кругосветных путешествий.

Деятельность Г. И. Шелихова протекала в сложной политической обстановке. Стремясь подорвать влияние России на Алеутских островах и Аляске, англичане, испанцы и американцы вооружали аборигенов и подстрекали к нападениям на русские поселения и 'корабли. Недовольство среди местных жителей вызывалось также действиями самих промышленников. Прогрессивные деятели справедливо подвергали критике компанию, притом всю тяжесть обвинения возлагали на Шелихова, Баранова и других лиц, стоявших о главе компании. Резко отрицательную позицию по отношению к Шелихову занимал В. М. Головнин.

Сосредоточивая внимание на отрицательных моментах в деятельности компании и ее главного организато-ра, К. Лаксман и Головнин упускали из виду ту положительную роль, которую сыграл Шелихов в изучении и освоении открытых русскими мореплавателями земель. Что касается отношения к аборигенам, то, как правило, он, несмотря на сложность обстановки, устанавливал с ними дружественные отношения. Тот факт, что А. И. Радищев дружил с «колумбом российским», говорит о многом: у них общие .интересы — служение России, ее народам. Их объединяло много общих интересов. Радищев и Шелихов энергично выступали за развитие экономики России, укрепление ее могущества. Каждый из (Них действовал, разумеется, согласно своим патриотическим убеждениям и политическим взглядам. «У Радищева, борца, антикрепостника, эти .интересы .исходили из глубокого понимания общественно-политических задач и государственного долга писателя-революционера. У Шелихова они были менее широкими -и, конечно, в первую очередь диктовались потребностями, выдвигаемыми крупной сибирской буржуазией, стремящейся к тому, чтобы расширить сферу своего влияния, завоевать богатые рынки сырья и сбыта» (Шмаков, 1952, стр. 44). Субъективно оба выдающихся деятеля искренне желали служить интересам России, ее народам. Поэтому, когда Шелихов умер, то великий просветитель сильно переживал. «...Смерть Шелихова... огорчила меня. Я не сужу о его нравственных качествах, но могу сказать, что он был человеком услужливым. В общем, я был счастлив в моих сибирских знакомствах, за изъятием тупиц той округи, в коей живу»,— писал Радищев своему петербургскому другу (Радищев, 1949, стр. 602).

Несмотря на свои прогрессивные взгляды, Шелихов, конечно, даже при наличии очень сильного желания не смог бы искоренить зло, которое порождалось буржуазной сущностью компании. При этом нужно помнить, что заслуги тех или иных деятелей должны оцениваться по той роли, которую они объективно сыграли в истории.



[1] «Путешествие Г. Шелеховл с 1783 по 1790 г. по Восточному океану к американским берегпм и позлрпщенне его и Россию...», СПб., 1812, стр. 40.

[2] «Русские открытия в Тихом океане и в Северной Америке в XVIII в.». М., 1948, стр. 287—288.

[3] Там же, стр. 299—300.

[4] АВПР, ф. Сиб. глав. Архив, П-3, 1783—1796, д. 1, л. 32/об.

[5] «Русские открытия...», 1948, стр. 329.

[6] АВПР. ф. РАК. оп. 888, д. 41, л. 10.

[7] АВПР, ф. Сиб. глав, архив, П-3. 1783—1786, д. 1, л 5—5/об.

[8] Архив древних актов ГУВМС СССР, портфель 4, № 1301; А.И. Андреев сообщает, что вопии карты 1796 г. хранятся в ЦГВИА (Москва) 1И Гос. публ. б-ке им. Салтыкова-Щедрина; «Русские от крытия в Тихом океане « Северной Америке в XVIII в.», стр. 378— 379.

[9] АВПР, ф. 339, оп. 288, л. 13/об.

К ОГЛАВЛЕНИЮ