Добро пожаловать!
    
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
Приветствую всех пользователей и Добро Пожаловать на сайт посвященному Дальнему Востоку России прошлое и настоящее

Глава 2. Коротко о деятельности северных отрядов

В то время как в Охотске велась подготовка экспедиции к берегам Америки, северные отряды Сибирско-Тихоокеанской экспедиции в исключительно трудных условиях Арктики успешно исследовали побережье от Архангельска до Чукотского полуострова. С 1734 по 1737 г. отряд под начальством лейтенантов С. Муравьева и М. Павлова (впоследствии одним из руководителей экспедиции стал С. Г. Малыгин), плавая на судах «Экспедицион» и «Обь», составил описание части побережья от Архангельска и нанес его на карту. Малыгин в две навигации (1736 и 1737 гг.) достиг Оби, что произошло 17 августа 1737 г. В результате плавания С. Г. Малыгина были составлены морские карты побережья от Печоры до Оби, собраны ценные сведения о фауне и флоре этого района, о быте и нравах местного населения.

13 мая 1734 г. командир дубель-шлюпки «Тобол» лейтенант Д. Л. Овцын начал описание берегов от устья Оби. Ему надлежало обследовать побережье до устья Енисея. Плавание первого года было неудачным. Мощные льды и встречные ветры оказались непреодолимым препятствием. В июне 1735 г. Овцын достиг 68°40' с. ш. К этому времени значительная часть экипажа «Тобола» была тяжело больна цингой. Овцын с одобрения всех офицеров дубель-шлюпки повернул обратно и в августе достиг устья Оби. В октябре судно прибыло в Тобольск.

Лето 1737 г. было особенно благоприятным для плавания. В западной части Северного Ледовитого океана льдов не было. Овцын на построенном в Тобольске боте «Обь-Почталион» совместно с дубель-шлюпкой «Тобол» отправился в новое плавание. В первых числах августа суда вышли в открытое море. Мореплаватели измеряли глубины, определяли физические свойства морской воды. Овцын в своем дневнике записал: «Вода здесь весьма солона и горька, цветом темноголубая, глубины 7 саженей». 16 августа корабли обогнули мыс полуострова, который отделяет Обскую губу от Енисея, и 31 августа вошли, «хотя через великие трудности», в устье Енисея. Отсюда они поднялись вверх по Енисею, пройдя около 300 км. Наступившие холода заставили моряков остановиться на зимовку недалеко от Туруханска.

Узнав об этом успешном плавании, Беринг написал очень прочувствованное письмо Д. Л. Овцыну:

«Государь мой Дмитрий Леонтьевич! Желаю вам здравия и благополучия на множества лет, а мы с командою остаемся в Охоцку, за помощью божиею, в добром здоровье; за писание ваше, отпущенное от 14 декабря прошедшаго 1737 году, а в Охоцку, полученное июля 31 числа 1738 году, в котором (кроме полученных от вас того ж числа репорту) объявляете о счастливом на судах от Обского устья чрез Северное море в Енисей реку вашем прибытии, благодарствую. И веема радуюся о таком благополучном и еще до сего необретенном, ныне же счастливо вами сысканном новом пути; причем и вас о том вашем благополучии поздравляю; и прошу дабы я и впредь приятным вашем уведомлением оставлен не был, чего охотно слышать желаю. Я иного к вам писать не имею; токмо объявляю о господине капитане Шпанберхе, что он из Охоцка в надлежащий ему ваяж з божиею помощию уже отправился в минувшем июня 18 числа сего году благополучно. Впротчем остаюсь ваш охотный слуга Беринг»[1].

Окрыленный столь замечательными успехами, Овцын решил отправиться в Петербург с отчетом о работе экспедиции. Однако в Тобольске он был арестован за связь с князем И. А. Долгоруковым, находившимся в сибирской ссылке. Овцына разжаловали в матросы и направили в распоряжение Беринга. Но дело, которому он отдал столько труда, продолжали его соратники.

Летом 1738 г. штурман Ф. Минин вместе с подштурманом Д. Стерлеговым начал исследование берега, что бы описать его и изучить морской путь от устья Енисея на восток. В течение трех кампаний Минин и его помощники на боте «Обь-Почталион» настойчиво пробивались сквозь льды на северо-восток. В 1740 г. они достигли мыса на западном берегу Таймырского полуострова (75°29 с. ш.). Мыс был назван именем штурмана Стерлегова.

Замечательный подвиг совершили моряки отряда под командованием лейтенанта В. Прончищева и штурмана С. Челюскина. В 1735 г. на кораблях, построенных в Якутске под наблюдением и руководством Чирикова, отряд вышел из Лены и двинулся на запад на соединение с Овцыным и Мининым. Достигнув устьй Оленека, мореплаватели остановились здесь на зимовку. Летом следующего года моряки продолжали плавание вдоль берегов Таймырского полуострова и почти достигли мыса, носящего теперь имя Челюскина, однако встретив на пути мощные льды, они вынуждены были повернуть обратно. На этом пути отряд постигло большое несчастье. Командир отряда Прончищев и его жена Мария Прончищева, разделявшая с мужем все тяготы и невзгоды плавания в суровой Арктике, умерли от цинги. Но отважные моряки не пали духом. Они поклялись приложить все силы к тому, чтобы завершить дело, начатое их командиром, которого горячо любили все матросы. Отряд бесстрашных и сильных волей моряков возглавил лейтенант Харитон Лаптев, мужество и находчивость которого помогли экипажу перенести еще одно, весьма тяжелое испытание: их корабль, дубель-шлюпка «Якутск», был раздавлен льдами. Казалось, все погибло, положение безнадежно. Но отважные моряки по льду перебрались на берег и с необыкновенным упорством продолжали исследование побережья. Пешим путем, следуя по пустынной тундре, они совершали большие переходы, составляя описание огромных пространств севера и нанося их на карту. Так была создана карта берега от Лены до Хатангского залива, а также побережья Таймырского полуострова.

В феврале 1742 г. Челюскин вышел из устья Хатанги и направился к северной оконечности Азии. 1 мая он достиг мыса Св. Фаддея и отсюда приступил к описанию берега по направлению к мысу, названному им Северо-Восточным, которому впоследствии было присвоено его имя. Челюскин установил широту этого мыса в 77°32/ с. ш. Определения координат, произведенные впоследствии другими исследователями, подтвердили исключительную точность исчислений Челюскина.

Цель экспедиции была достигнута. Семен Челюскин в скупых записях путевого журнала отметил этот знаменательный момент такими словами: «Сей мыс каменный приярый, высоты средней, около него льды гладкие и торосов нет. Здесь именован мною оной мыс Во- сточны-северный мыс» (Соколов, 1851, стр. 63).

Отряд под командованием Ласиниуса начал исследовательские работы одновременно с отрядами Прончи-Щейа в 1735 г. Выйдя из устья Лены на боте «Ир^ кутск», он двинулся на восток. В устье р. Хараулах была проведена зимовка. В течение зимы в отряде свиреп-ствовала цинга — из 52 человек в живых осталось всего 8. От цинги умер и сам Ласиниус.

После смерти Ласиниуса руководство отрядом принял лейтенант Дмитрий Лаптев, друг и товарищ Чирикова. Задача Лаптева состояла в том, чтобы обследовать острова, расположенные против устья Колымы. В мае 1736 г. Лаптев на трех дощаниках вышел из Якутска к устью Лены. Здесь он решил ожидать бот Ласиниуса, находившийся на зимовке в р. Хараулах. Не дождавшись бота, Лаптев отправился в Хараулах и там 18 июля принял команду над ботом «Иркутск». В конце месяца бот прибыл к устью Лены, где стояли дощаники, однако подойти к ним из-за больших льдин, преградивших путь, он смог только 7 августа. Спустя несколько дней Лаптев двинулся на северо-восток и через два дня дошел до 73°16' с. ш. Но здесь мореплавателям опять преградили путь льды. Небольшое судно со всех сторон было окружено айсбергами. Посоветовавшись с офицерами, Лаптев решил возвращаться. Опыт плавания показал, что добраться морским путем до Камчатки пока невозможно. Поэтому было решено и «на предбудущий год на море не выходить, понеже к проходу до реки Колымы и до Камчатки по всем обстоятельствам ныне и впредь нет никакой надежды». Зимовка на Лене была очень трудной. Почти,вся команда переболела цингой. В июле 1737 г. Лаптев вернулся в Якутск.

После двухлетнего перерыва в работе ленских отрядов командиром восточного отряда был назначен Дмитрий Лаптев. Командиром дубельшлюпки вместо Прончищева стал Харитон Лаптев. В инструкции, которая была вручена братьям Лаптевым, указывалось, что они должны начать плавание, как только море очистится ото льда, «не упуская ни мало летняго благополучного времяни, а ежели где крайняя невозможность к походу постигнет, например, ото лдов, в таком случае... обжидать перемены и к походу возможности, а ежели де такой способной случай придет, то без лотеряния времяни во определенной вояж следовать. И, буде конечное препятствие постигнет в такое же время, как по тамошнему климату зима становица и вода мерзнет, пред тeм времянем возвращатца не в прежния далныя места, но искать способу, где б ближе зимовать можно было, дабы далным назад возвращением в действии той экспедиции медления не иметь и времяни не потерять, и по усмотрению, где б по способности и безопасности ближе зимовать»[2]. В инструкции далее указывалось, что экспедиция должна завершить свою работу на второе, третье или четвертое лето. Главная задача восточного отряда заключалась в том, чтобы продолжить морской путь на Камчатку вокруг Чукотского полуострова. Решению этой задачи Адмиралтейств-коллегия придавала очень большое значение.

С неутомимой энергией двоюродные братья взялись за выполнение порученного им большого государственного дела. В навигацию 1738 г. дубель-шлюпка под начальством X. Лаптева сквозь льды добралась до Хатангской губы. Здесь была сделана остановка для зимовки. В зиму 1739/40 г. X. Лаптев совершил путешествие к устью р. Пясина. В это же время были описаны берега к востоку и западу от р. Таймыры. Летом 1740 г. моряки сделали попытку обойти морем Таймырский полуостров. Дубель-шлюпка, попав в полосу непроходимых льдов, чуть не стала жертвой морской стихии. С большим трудом моряки спасли корабль и себя от неминуемой гибели. Ввиду того что обойти льды не представлялось возможным, было решено описать полуостров с суши с трех сторон. Эта задача была выполнена в марте—мае 1741 г. Описание отличалось большой точностью и было затем использовано при составлении карт побережья Северного Ледовитого океана.

Часть отряда Д. Лаптева ранней весной начала описание берега от устья Лены на восток к Св. Носу и обратно, другая часть произвела описание Индигирки. Эти группы производили описание по суше. В июне 1739 г. Д. Лаптев на боте отправился в море, чтобы произвести опись. Но через несколько дней он убедился в невозможности осуществить описание с моря и решил перейти на берег.

Весной 1740 г. был описан берег от Алазеи до Колымы. В это же время было произведено описание рек Яны и Хромы. Летом была предпринята настойчивая попытка пробиться к Чукотскому Носу. С большим трудом мореплавателям удалось подойти лишь к м. Большой Баранов. Встретив на своем пути мощные льды, Д. Лаптев решил вернуться к среднему устыо Колымы, чтобы устроиться там на зимовку.

Осенью 1740 г. геодезист И. Киндяков был направлен для описи верховьев Колымы, а штурману М. Щербинину поручили исследовать дорогу до Анадыря. В 1741 г. Д. Лаптев сделал еще одну попытку пройти морем за Каменный Нос на боте «Иркутск», но из-за мощных льдов он вынужден был отказаться от этой мысли и решил возвратиться на Колыму. На обратном пути было произведено описание берега.

В конце октября 1741 г. Д. Лаптев отправился в поход на Камчатку, следуя сухопутьем. С 45 нартами, запряженными собаками, он, покрыв большое расстояние, появился в Анадырском остроге. Построив два гребных судна, Д. Лаптев летом 1742 г. описал берега Анадыря до самого устья, после чего вернулся в Нижнеколымск, а в 1743 г. направился в Петербург.

С необыкновенной настойчивостью русские моряки стремились проложить морской путь на Тихий океан. Они несли много жертв, но великая цель экспедиции придавала им силы в борьбе с лишениями и невзгодами. Так бороться могли только люди, понимающие величие стоящих перед ними задач. Холод и голод, льды и арктические метели — ничто не могло заставить горстку отважных отказаться от цели, ради достижения которой они не щадили своих сил и жизней. Отважные мореплаватели прокладывали пути там, куда не мог попасть ни один из европейских моряков. Хотя восточному отряду и не удалось обогнуть Чукотский мыс, он произвел описание побережья на огромном протяжении от Архангельска до Чукотки. Описания и карты, составленные отважными полярными исследователями, отличались исключительной точностью. Во время своего плавания Д. Лаптев поддерживал контакт с руководителями экспедиции, с Чириковым же его связывала большая дружба. В письмах друг другу они делились своими успехами и неудачами.

Генеральная менкарторская карта

Генеральная меркаторская карта



[1] ЦГАВМФ, ф. 1230, д. 30, л. 19.

[2] «Экспедиция Беринга», стр. 159.

К ОГЛАВЛЕНИЮ