Добро пожаловать!
    
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
Приветствую всех пользователей и Добро Пожаловать на сайт посвященному Дальнему Востоку России прошлое и настоящее

Предисловие

История географических открытий и исследований Мирового океана всегда привлекала внимание ученых и политиков. Данный вопрос нередко вызывал острую полемику, выходящую далеко за рамки теоретических дискуссий. Это объясняется важной ролью географиче-ских открытий в истории общества.

Открытие Америки Колумбом (1492 г.), так же как и морского пути в Индию и на Дальний Восток, положило начало образованию всемирного рынка. Расширение торговых связей дали, как отмечали К. Маркс и Ф. Энгельс, «...неслыханный до тех пор толчок торговле, мореплаванию, промышленности -и тем самым вызвали в распадавшемся феодальном обществе быстрое разви-тие революционного элемента»[1].

Интерес !к проблемам географических открытий и океанографических исследований сильно возрос после второй мировой войны, что обусловлено экономическими, политическими и военными причинами. Буржуазные ученые, обращаясь к истории исследований, нередко допускают односторонность и тенденциозность в освещении вопроса, предвзятость подхода, а подчас и прямую фальсификацию. В частности, они превозносят заслуги одних народов и принижают или замалчивают роль других.

В последние годы в буржуазных странах вышло огромное количество литературы, посвященной проблемам географических открытий. В этом потоке книг наряду с объективными исследованиями нередко встречаются труды, в которых принижены заслуги русских людей, вписавших яркие страницы в историю первооткрытий и исследований земного шара. Одна группа ученых на основе глубокого изучения материалов многочисленных экспедиций высоко оценивает их большое научное значение. Так, Дж. Бейкер, Д. А. Лензен, С. Р. Томпкинс и другие, несмотря на некоторую ошибочность в трактовке отдельных вопросов, широко освещая открытия и исследования русских в северной части Тихого океана, в целом правильно показывают заслуги русских первооткрывателей. Еще в конце прошлого века видный немецкий историк Ф. Гельвальд писал: «В начале XVIII столетия уже почти все народы Европы имели свою долю участия в деле открытия Америки... Но истинным чудом представляется, что наконец и русские добрались до Америки... (предприимчивые русские казаки нашли путь в Америку, невзирая на бесконечныя пустыни Сибири, и совершенно самостоятельно и своеобразно открыли эту «новую часть света. Воем остальным народам Европы Колумб открыл путь в Америку, с предприятиями ж>е русских плавание Колумба не имеет почти ничего общего... Все другие народы шли с востока, вместе с солнцем, на запад. Русские же шли с запада, на восток... они пробираются через весь север Азии, приходят к берегам Тихого океана, и там у них является свой собственный Колумб [Г. И. Шелихов.— В. Д.], который во имя России приобретает право владения северо-западною Америкою» (1884, стр. 389—390).

Представители же второго направления сознательно умаляют роль русских в истории географических открытий и исследований. Так, французский океанограф Камилл Валло (1948), называя продолжателей начатого Колумбом, Васко да Гамой и Магелланом дела, говоря о португальских, испанских, голландских, французских и английских мореплавателях, не упоминает ни одного имени из плеяды русских мореплавателей и путешественников, обогативших своими исследованиями мировую науку. Генри Р. Вагнер (Wagner, 1937) не счел нужным опубликовать карты, составленные во время русских тихоокеанских экспедиций.

Русским географическим открытиям посвящено не-мало крупных монографических трудов, сообщений, брошюр, статей (основанных, как правило, на архивных документах) и документальных сборников, опубликованных советскими учеными в послевоенное время. Все эти работы высоко оценены у нас и за рубежом. Так, американский историк Ричард Пирсон из Калифорнийского университета, рассматривая труд А. В. Ефимова «Из истории русских экспедиций на Тихом океане», писал, что он представляет «образец тщательного, глубокого научного анализа сырого материала науки, который в данном случае состоит из многочисленных старинных географических карт, архивных материалов и источников-описаний» (R. Pirson, 1952). Несомненный интерес представляет и его утверждение, что «западные ученые нигде не дали адекватного признания русских достижений и исследований области севера Тихого океана».

В то же время в книге М. Губерле (Guberlet, 1964), посвященной истории океанографических исследований, нет ни слова о знаменитых экспедициях В. Беринга и А. И. Чирикова, И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского, В. М. Головнина и Ф. П. Литке, С. О. Макарова, сделавших чрезвычайно м1ного в области океанографии. Зато в ней пространно рассказывается о некоторых океанографических экспедициях М. Моури, Ч. Томсона и их вкладе в изучение моря. Но ведь нельзя правильно оценить заслуги Ч. Томсона в отрыве от океанографической деятельности С. О. Макарова, труд которого ««Витязь» и Тихий океан» получил признание не только в России, IHO и за ее пределами[2].

Замалчивание значения русских географических открытий и океанографических исследований — одна из наиболее утонченных форм фальсификации истории. Авторы, проводящие эту тенденцию, ни с кем не спорят по вопросу о приоритете русских, никого не опровергают, они только внушают своим читателям мысль, что все было открыто западноевропейскими мореплавателями, а русские люди к этому не имели никакого отношения. Примеру М. Губерле следуют и другие западные авторы. Так, Д. Биглехол (Beaglehole, 1966) обошел молчанием великие русские географические открытия XVII и XVIII вв. Лишь мимоходом он упомянул имя Витуса Беринга, совершившего в 1741 г. плавание к берегам северо-западной Америки, но тут же замечает: «Один или два русских пересекли Берингово море, не зиая того, что это была Америка».

Уместно указать, что некоторые западноевропейские ученые рассматривают появление русских на севере Тихого океана как событие случайное, отрицая его закономерность. Подобной точки зрения придерживается и американский историк Дж. Лензен (Lenzen, 1959). Между тем огромные успехи русских в 'географических открытиях и исследованиях в северной части Тихого океана, достигнутые на протяжении XVII и XVIII столетий, явились закономерным развитием отечественного мореплавания, истоки (которого уходят в глубь веков.

Уже восточные (славяне, совершая смелые походы по Черному и Балтийскому морям, устанавливали экономические отношения со странами Бвропы и Азии. Новгородские мореходы на своих «очах плавали по бурным Белому и Мурманскому морям. За несколько столетий до Баренца они побывали на острове Грумант (древнерусское название Шпицбергена). Новгородцы плавали по Ладоге, Неве, Финскому заливу.

Воспользовавшись вторжением на Русь монголотатар и феодальной раздробленностью, шведы и немецкие рыцари захватили русские земли, закрыли свободный доступ к Балтийскому морю, а выходами в Черное и Азовское моря владели турки.

С ликвидацией феодальной раздробленности и образованием централизованного Русского государства проблема завоевания выхода на моря и возвращения принадлежавших России земель приобрела первостепенное значение. Выдающиеся деятели России XVI—XVII вв. понимали, что без флота Россия не сможет укрепить свою независимость.

Особенно энергично боролся за выход к морям Иван Грозный. В 1552—1556 гг. были ликвидированы Казанское и Астраханское ханства и тем самым нанесен удар по захватническим замыслам крымского хана и турецкого султана. С присоединением этих ханств к Московскому государству по Волге и Каспийскому морю русские купцы стали вести оживленную торговлю со странами Ближнего Востока.

Во второй половине XVI в. Иван Грозный предпринял попытку вернуть России выход в Балтийское море. На первом этапе Ливонской войны русские овладели значительной частью южного побережья Финского залива. В Нарве был создан торговый порт, ставший важным центром торгово-экономических связей России с западноевропейскими странами. Иван Грозный попытался завести постоянный военный флот и создать для него военно-морскую базу. Оценивая эти усилия, К. Маркс писал: «Он был настойчив в своих попытках против Ливонии; их сознательной целью было дать России выход к Балтийскому морю и открыть пути сообщения с Европой. Вот причина, почему Петр I так им восхищался!»[3].

Особенно упорную борьбу .за выход к морю приш-лось вести России в XVII в. Это было трудное 'время для нашей Родины. Турки и крымские татары соверша-ли опустошительные набеги на южные границы России. Шведские феодалы и польские паны отторгли значительную часть Прибалтики, что закрывало выход русским кораблям к Балтийскому морю. Шведский король Густав II Адольф в речи, произнесенной 17 февраля 1617 г. по случаю заключения Столбовокого мирного договора между Московским государством и Швецией, с нескрываемым цинизмом заявил: «Теперь без нашего позволения русские не могут даже ни одной лодки в Балтийское море послать; большие озера Ладожское и Пейпус, Нарвская поляна, болота в 30 верст ширины и твердые крепости отделяют нас от них. Теперь у русских отнят доступ к Балтийскому морю, и надеюсь не так-то легко будет им перешагнуть через этот ручеек»[4].

Предпринятая в 1656 г. попытка вернуть выход к Балтике закончилась неудачно. Кардисский мир, заключенный между Россией и Швецией, повторял условия Столбовокого мира. Русский народ в ратном содружестве с украинцами, белорусами, литовцами, эстонцами, латышами самоотверженно боролся за независимость своего государства, за возвращение отторгнутых земель и выхода к морям.

В первой половине XVII в. донокие и запорожские казаки не раз появлялись у стен Константинополя, они были отличными моряками и храбрыми воинами, казацкие же «чайки» показали замечательные мореходные качества.

Богатый опыт поморов и представителей казацкой вольницы в мореплавании был использован русскими при освоении Сибири и Дальнего Востока. Освоение Сибири пошло особенно быстро после легендарного похода Ермака — покорителя Сибирского царства.

История присоединения Сибири — это эпопея героического труда и необыкновенной отваги русских людей.

В освоении Сибири, а впоследствии и Дальнего Востока, русский народ играл решающую роль. И это было вполне закономерным явлением. Образование централизованного государства, его укрепление сопровождались усилением эксплуатации трудового крестьянства, попадавшего в крепостную зависимость от помещиков. Чтобы спасти свою свободу, часть крестьян уходила за порога Днепра и на Дон, другая часть устремлялась в Сибирь. Крестьяне, бежавшие от своих поработителей, шли в Сибирь через 'непроходимые дебри, плыли по бурным и многоводным рекам на челнах и плотах, переваливали через горные хребты.

В колонизации сибирских и дальневосточных земель участвовали купцы, снаряжавшие 1на собственные средства экспедиции для промысла за ценным пушным зверем и поисков золота, серебра и т. д. Правительство также проявляло непосредственную заинтересованность в расширении промысла. Торговля пушниной, пользовавшейся (большим опросом в Англии ;и Голландии, во Франции и других западноевропейских странах, являлась важным источником пополнения казны. Направляя деятельность купеческих экспедиций, правительство посылало в Сибирь специальные отряды из ратных и служилых людей. Это не требовало больших затрат денег, так как служилые люди в течение многих лет жалованья не получали и все расходы брали на себя.

По пути продвижения на восток русские основывали города, села, остроги, зимовья, служившие опорными пунктами при дальнейшем освоении новых земель до самого Тихого океана.

Летопись русских географических открытий сохранила немало имен, внесших огромный вклад в исследование и освоение Сибири, Дальнего Востока и Тихого океана. Напомним лишь вкратце о славных делах некоторых из них.

В 1648 г. якутский казак Семен Дежнев и Федот Алексеев Попов с небольшими отрядами обогнули се-веро-восточную Азию. Это был подвиг: простые русские люди сделали великое открытие. Походы Дежнева и Алексеева показали возможность плавания из Северного Ледовитого океана в Тихий океан.

Еще раньше Дежнева, в 1639 г., Иван Москвитин достиг берегов Охотского моря, и отряд казаков из 30 человек под 'начальством смелого землепроходца осно-вал зимовье, положившее начало русским поселениям на Тихом океане. В своем отчете Мооквитин впервые сообщил об Амуре и богатых и плодородных землях по его северным берегам (Степанов, 1943, 1945; «Освоение Сибири в эпоху феодализма», 1968; Bagrow, 1955).

В 1643—1646 гг. Василий Поярков со своим отрядом, следуя по Амуру, достиг Охотского (моря, обследовав значительную его часть. Поярков и его соратники положили начало исследованию богатого Амурского края. Освоение Амура, начатое Поярковым, было продолжено Ерофеем Хабаровым. Возглавив отряд казаков, он дважды (1649 и 1653 гг.) ходил в места, где никто из европейцев до него не бывал, и на берегах многоводного Амура основал новые остроги и первые поселения.

Известный историк Сибири В. А. Александров на основе изучения большого фактического материала пришел к выводу, что к 70—80-м годам XVII в. в Забайкалье и Приамурье «сложились районы многообразной хозяйственной культуры, втянутые в образующуюся систему сибирских рыночных отношений» (1969, стр. 19).

Уже с середины XVII в. Сахалин обозначается на русских картах, а в 70-х годах (на основании данных, полученных из России) и на европейских.

В июле 1674 г. С. В. Поляков составил чертеж р. Се-ленги и большой чертеж «Енисейскому и Селенгинскому и иным острогам и Даурам и Мугалам и Китайскому и Никанскому государствам» (Полевой, 1959, стр. 35). Обобщив и систематизировав материалы, собранные казаками, талантливый сибирский картограф С. Ремезов сделал более детальный чертеж, на который уже были нанесены вся речная система и остров Сахалин.

Замечательными результатами завершилась экспедиция Владимира Атласова, под командой которого находилось 120 человек. Отряд Атласова в 1697 г. достиг Камчатского полуострова, подробно обследовал его и сообщил о Камчатке ценные сведения.

В результате титанических усилий русских людей в конце XVII в. было завершено «присоединение к России северо-восточной Азии, которая постепенно -втягивалась в сферу экономических, политических и культурных связей России. Хозяйственное освоение необозримых просторов Сибири и Дальнего Востока было непосредственно связано с образованием единого всероссийского рынка и завершением, на основе развивавшихся торговых отношений, ликвидации былой феодальной раздробленности страны. Говоря об изменениях в экономическом и политическом развитии России, В. И. Ленин писал: «...новый -период русской истории (примерно с 17 века) характеризуется действительно фактическим слиянием всех таких областей, земель и княжеств в одно целое. Слияние это... вызывалось усиливающимся обменом между областями, постепенно растущим товарным обращением, концентрированием небольших местных рынков в один всероссийский рынок»[5].

Открытия русских землепроходцев и мореходов, их рассказы о землях, которые они посещали, и путях, которые они прокладывали, возбуждали большой интерес русского правительства и начинавшего в то время развиваться купечества.

Особенно большого размаха достигли экспедиции в Сибирь и за ее пределы во времена Петра I.

Экономическое развитие России, рост товарно-денежных отношений, образование единого всероссийского рынка, интересы укрепления национальной независимости России требовали выходов к морю; от этого зависела судьба России, ее дальнейшее историческое развитие. «Ни одна великая нация,— писал К. Маркс,— никогда не существовала и не могла существовать в таком отдаленном от моря положении, в каком первоначально находилось государство Петра Великого; никогда ни одна нация не мирилась с тем, чтобы все ее морские побережья и устья ее рек были от нее оторваны; Россия не могла оставить устье Невы, этого естественного выхода для продукции северной России, в руках шведов, так же как устья Дона, Днепра и Буга и Керченский пролив в руках кочевых татарских разбойников...»[6].

Таким образом, К. Маркс подчеркивает, что перед Россией в целом стояла проблема выхода к морям и устьям рек.

Советские люди проявляют исключительный интерес к подвигам первооткрывателей новых земель. Для популяризации научных заслуг русских мореплавателей немало было сделано в послевоенный период: переизданы труды самих мореплавателей, опубликованы ори-гинальные монографии и научно-популярные книги по истории отечественного мореплавания. Историки и географы широко использовали в своих последованиях архивные документы и материалы, опубликовали ряд новых документов, карт и т. д.

Важное место в советской исторической литературе заняли -книги, в которых отражены важнейшие вехи русского и советского мореплавания и показаны заслу-ги моряков иашего флота в истории географических открытий и исследований Мирового океана. В предлагаемой вниманию читателя книге рассматриваются главным образом правительственные экспедиции русского флота в северную часть Тихого океана в XVIII в. Как известно, с начала XIX в. инициатива в этом деле перешла к Российско-Американской компании.

При написании настоящей книги автор придерживался следующих положений.

Русские экспедиции на Тихом океане представляли собой важные звенья в цепи общего стремления России выйти на просторы Мирового океана. Эта цель, эта за-дача, обусловленная экономическими, политическими, стратегическими потребностями и связанными с ними научными интересами, всегда имела жизненно важное значение для нашей страны. Поэтому в работе освещается борьба передовых русских деятелей за укрепление позиций России на Тихом океане.

На основе исследования обусловленности русских тихоокеанских экспедиций социально-экономическими, политическими и научными причинами выясняется место и роль географических открытий в историческом процессе.

В книге делается попытка раскрыть масштабность научных замыслов русских, предусматривавших географические открытия в северной части Тихого океана, комплексное изучение Дальнего Востока и вновь открытых земель. Много места уделено показу научного подвига моряков русского военно-морского флота, сделавших огромный вклад в историю географических открытий на Тихом океане.

«Трудно назвать другую науку,— пишет географ и писатель И. Забелин,— которой открытия доставались бы такой же дорогой ценой, как географии. Тысячи и тысячи безымянных могил географов-исследователей разбросаны по материкам и островам, скрыты в волнах океанов; трах этих скитальцев давно смешался с землей, изучению которой они посвятили свою жизнь. Эти люди шли на подвиги и совершали их незаметно, без шума, даже не сознавая, что проявляют героизм, потому что они делали любимое дело, потому что никогда не променяли бы тяготы и тревоги походной жизни на уют и спокойствие городского существования» (1966, стр. 10—11).

Героизм и самоотверженность русских моряков, их мастерство и искусство обеспечили успех плаваний по неизведанным морским путям в необычайно сложных метеорологических и -навигационных условиях. На конкретном фактическом материале автор стремился показать мужество и волю, выдержку и разносторонние знания русских морских офицеров, необыкновенную отвагу, выносливость и мастерство матросов, не щадивших своих сил, а когда требовалось, и жизни во имя своей отчизны, во имя науки.

В нашей исторической и географической литературе, может быть, в силу традиции заслуги в открытиях нередко приписывались лишь наиболее колоритным личностям. Это вело, как справедливо заметил И. Забелин, к неверным тенденциям — к ложной монументализации, к возвеличению одного за счет многих... Но скромные описатели земли русской, право же, заслуживают большего внимания. Они заслуживают его хотя бы потому, что шли неизведанными путями. Автор настоящей книги старался рассказать не только о делах и подвигах выдающихся мореплавателей, но я о неутомимых рядовых тружениках моря, имена которых незаслуженно преданы забвению.

Для написания данной книги широко использованы первичные и обобщающие документы и материалы: шканечные журналы, письма, рапорты, челобитные участников экспедиции, проекты ученых и государственных деятелей, морских офицеров и купцов, отчеты и картографические материалы, статистические данные о внешней торговле России и земледелии в Сибири и на Дальнем Востоке и многие другие. Из перечисленных источников для освещения самих плаваний особое значение имеют шканечные журналы, в которые по свежим следам заносилось все, что наблюдали моряки. На их основе составлялись рапорты и отчеты.

Мореплаватели и ученые всегда высоко ценили корабельные журналы как источники исторических исследований. Так, адмирал С. О. Макаров писал: «Особое доверие чувствуешь к засаленным, грязным тетрадям, на которых, кроме следов чернил, встречаются следы капель воды, падающей с фуражки промокшего мичмана, вносящего правдивую цифру в эту летопись» (1950, стр. 195).

Автором привлечены в качестве источников документы и материалы Центрального государственного архива древних актов (ЦГАДА), Центрального государственного архива Военно-Морского Флота (ЦРАВМФ), Архива внешней политики России, Центрального государственного исторического архива (Ленинград)., Центрального архива Военно-Морского Флота (ЦГАВМФ), Архива АН СССР, Архива Географического общества СССР, Рукописного отдела Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина, Рукописного отдела Государственной публичной библиотеки имени М. Е. Салтыкова-Щедрина.

Автор выражает благодарность А. В. Ефимову, Д. М. Лебедеву, А. А. Строкову за их ценные советы, а также работникам архивов.



[1] К. Маркс и Ф. Энгельс. Манифест Коммунистической партии. — Соч., т. 4, стр. 425.

[2] Немецкий ученый О. Крюммель писал, что книга С. Макарова ««Витязь» и Тихий океан» занимает почетное место в океанографической литературе благодаря исключительному богатству и точности фактов (Krummel, 1894. S. 720).

[3] Архив Маркса и Энгельса, т. VIII. М., 1946, стр. 165.

[4] ЦГВИА, ф. ВУА, 456, д. 17, л. 20; «Сб. Рус. истор. об-ва», т. XXIV, стр. XXI.

[5] В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 1, стр. 163—154.

[6] К. Магх.Secret Diplomatic History of the eighteenth century. London, 1899, p. 87.

К ОГЛАВЛЕНИЮ